Темный эльф

атаковал ночью, когда он сражался с Альтоном и Мазоджем? Нет, замок спокоен; значит, ночью атаки не было.

Дриззт поднял пояс и осмотрел его. Крови нет, пряжка аккуратно расстегнута. Нет, не враг сорвал его с Зака. Рядом с поясом лежала сумочка Мастера Клинка, также нетронутая.

— Так что же тогда? — вслух спросил Дриззт. Он положил оружейный пояс на место возле кровати, но надел на шею сумочку и повернулся, не зная, куда идти дальше.

Надо повидать остальных членов семьи. Возможно, тогда эта загадка про Зака разъяснится.

Пока Дриззт шел по длинному богато украшенному коридору к святилищу, в нем зародился ужас. Может быть, Мэлис или кто-то еще причинили Заку вред? Зачем? Эта мысль показалась Дриззту нелогичной, но изводила его всю дорогу, как будто бы какое-то шестое чувство его предупреждало.

Коридор был пуст.

Не успел Дриззт постучаться, как разукрашенная дверь святилища распахнулась, волшебно и бесшумно. Первой, кого он увидел, была Матрона-Мать, самодовольно сидящая на своем троне с приглашающей улыбкой.

Когда Дриззт вошел, его тревога не уменьшилась. Здесь собралась вся семья: Бриза, Виерна и Майя у трона Матроны, Риззен и Динин слева у стены. Вся семья. Кроме Зака.

Матрона Мэлис молча осмотрела сына и заметила, что он изранен.

— Я велела тебе не выходить из дома, — сказала она Дриззту, но это была не брань. — Где тебя носило?

— Где Закнафейн? — спросил в ответ Дриззт.

— Отвечай Матери-Матроне! — заорала на него Бриза, многозначительно демонстрируя плетку на поясе.

Дриззт взглянул на нее, и она замолчала, почувствовав тот самый горький холод, с которым на нее смотрел ночью Закнафейн.

— Я велела тебе не выходить из дома, — повторила Мэлис, по-прежнему спокойно. — Почему ты меня не послушался?

— У меня были дела, — ответил Дриззт, — срочные дела. Я не хотел беспокоить вас.

— Мы на пороге войны, сын мой, — объяснила Матрона Мэлис. — В одиночку в городе ты беззащитен. Дом До’Урден не может позволить себе потерять тебя.

— Я должен был заниматься этим делом один, — ответил Дриззт.

— И ты его закончил?

— Да.

— Тогда, я думаю, больше ты не ослушаешься меня.

Слова звучали спокойно и ровно, но Дриззт сразу заметил за ними угрозу.

— Перейдем тогда к другим делам, — продолжала Мэлис.

— Где Закнафейн? — еще раз осмелился спросить Дриззт.

Бриза пробормотала себе под нос какое-то проклятие и потащила плетку с пояса. Матрона Мэлис остановила ее движением руки: чтобы в этот критический момент удержать Дриззта под контролем, нужен был такт, а не жестокость. После того, как Дом Хюн’етт будет разбит, найдется немало возможностей покарать непослушного.

— Не думай о судьбе Мастера Клинка, — ответила Мэлис. — Он выполняет сейчас ответственную миссию во славу Дома До’Урден.

Дриззт не поверил ни единому слову. Зак никогда не ушел бы из дома без оружия. Правда просилась Дриззту в мысли, но он ее не пускал.

— Сейчас нам надо думать о Доме Хюн’етт, — продолжила Мэлис, обращаясь сразу ко всем. — Первые удары войны могут быть нанесены сегодня.

— Первые удары уже нанесены, — прервал Дриззт. Все глаза обратились к нему, к его ранам. Он хотел и дальше выяснять про Зака, но понял, что только навлечет на себя и Зака дальнейшие неприятности. Воззможно, в разговоре что-нибудь прояснится.

— Ты видел сражение? — спросила Мэлис.

— Вы знаете Безликого? — спросил Дриззт.

— Преподаватель Академии, — ответил Динин, — из Сорсере. Мы часто имели с ним дело.

— Он был нам когда-то полезен, — сказала Мэлис, — но, думаю, больше не пригодится. Он Хюн’етт, Гелроос Хюн’етт.

— Нет, — ответил Дриззт. — Возможно, когда-то он им был, но его зовут Альтон ДеВир… звали.

— Так вот вам и связь! — прорычал Динин, внезапно поняв. — Гелроос должен был убить Альтона в ночь падения Дома ДеВир!

— Похоже, Альтон ДеВир оказался сильнее, — задумчиво сказала Мэлис, и ей все стало ясно.

— Матрона СиНафей Хюн’етт приняла его и использовала в своих интересах, — объяснила она семье и посмотрела на Дриззта. — Ты с ним сражался?

— Он мертв, — ответил Дриззт.

Матрона Мэлис радостно захихикала.

— На одного волшебника меньше у противника, — пробормотала Бриза, засовывая плетку за пояс.

— На двух, — поправил Дриззт, но это было не хвастовство. Он не гордился тем, что сделал. — Мазоджа Хюн’етта больше нет.

— Сын мой! — крикнула Матрона Мэлис. — Ты дал нам огромный перевес в войне!

Она оглядела свою семью, и все, кроме Дриззта, разделили ее восторг.

— Дом Хюн’етт, может быть, даже не осмелится напасть на нас. Мы не позволим им уйти! Мы их сегодня