Темный эльф

уже только четыре высшие жрицы.

То, что она увидела за огромными воротами святилища, ее не разочаровало. Прежде всего она увидела центральный алтарь, окруженный рядом скамей, разбегающихся спиралью до самых стен огромного зала. Там свободно могли бы поместиться две тысячи дроу. По всему залу стояли в огромных количествах статуи и идолы, сияющие спокойным черным светом. В воздухе высоко над алтарем парило гигантское мерцающее изображение, красно-черная иллюзия, плавно меняющая форму из паука в прекрасную женщину-дроу и обратно.

— Это работа Гомфа, моего главного волшебника, — объяснила со своего трона на алтаре Матрона Бейенре, увидевшая, что Мэлис, как и любой впервые вошедший в святилище Бейенре, потрясена увиденным. — Даже волшебники кое-на что годны.

— Пока они помнят свое место, — ответила Мэлис, слезая с диска.

— Согласна, — сказала Матрона Бейенре. — Иногда мужчины так самонадеянны, особенно волшебники! И все же мне хотелось бы почаще видеть Гомфа. Вы же знаете, его назначили Архимагом МензоБерранзана, и он все время занят — то Нарбонделем, то еще чем-то таким.

Мэлис только кивнула, ничего не сказав в ответ. Конечно, она знала, что главный маг города — сын Бейенре. Все это знали. Все знали также, что дочь Бейенре Триэль была Матроной-Ректором Академии, а в Мензоберранзане это положение уступало только положению Матери-Матроны Дома. Мэлис не сомневалась, что Матрона Бейенре не упустит возможности как-нибудь упомянуть в разговоре еще и про крайне занятую старшую дочь.

Не успела Мэлис шагнуть к лестнице, ведущей на вершину алтаря, как из теней появился ее новый эскорт. Мэлис откровенно нахмурилась, увидев эту тварь, существо, известное как иллитид, пожиратель разума. Примерно шести футов росту — на целый фут выше Мэлис, в основном за счет огромной головы. Эта маслянисто блестящая голова напоминала спрута с молочно-белыми глазами без зрачков.

Мэлис быстро обрела самообладание. Пожиратели разума были известны в Мензоберранзане, и, по слухам, один из них действительно подружился с Матроной Бейенре. Тем не менее эти существа, более умные и более жестокие, чем дроу, вызывали стойкое отвращение.

— Вы можете называть его Метил, — объяснила Матрона Бейенре. — Его настоящее имя я все равно не в состоянии выговорить. Он мой друг.

Не успела Мэлис ответить, как Бейенре добавила:

— Конечно, Метил даст мне преимущество в беседе, ведь вы не привыкли к иллитидам. — Матрона Бейенре отпустила иллитида. Челюсть у Мэлис отвисла.

— Вы прочли мои мысли, — запротестовала Мэлис. Немногие были способны пробраться через ментальные барьеры высшей жрицы и прочесть ее мысли, и такое действие считалось в Мензоберранзане одним из самых тяжких преступлений.

— Нет! — немедленно объяснила Матрона Бейенре. — Примите мои извинения, Матрона Мэлис. Метил читает мысли, даже мысли высшей жрицы, так же легко, как мы с вами воспринимаем слова на слух. Он общается телепатически. Честное слово, я даже не поняла, что вы не сказали свои мысли вслух.

Мэлис посмотрела вслед чудовищу и стала подниматься по лестнице к алтарю. При этом она, как ни старалась не смотреть, то и дело оборачивалась к трансформирующемуся изображению паука-дроу.

— Как поживает Дом До’Урден? — спросила Матрона Бейенре, изображая вежливость.

— Благодарю, хорошо, — ответила Мэлис. Гораздо больше беседы ее интересовала ее собеседница. Они были у алтаря одни, но, несомненно, в тенях огромного зала прятались не менее дюжины высших жриц, внимательно следя за происходящим.

Мэлис изо всех сил старалась скрыть отвращение к Матроне Бейенре. Мэлис была стара, ей было почти пятьсот лет, но Матрона Бейенре была древняя. Говорили, что ее глаза видели рассвет и закат тысячелетия, хотя дроу редко доживали до семисот лет и почти никогда — до восьмисот. Обычно дроу не демонстрировали свой возраст — Мэлис была все такой же стройной гибкой красавицей, как и в день своего столетия — а Матрона Бейенре была увядшей и дряхлой. Морщины вокруг рта у нее напоминали паутину, и ей, казалось, тяжело было держать поднятыми веки. Матроне Бейенре давно пора умереть, подумала Мэлис, а она все живет.

Матрона Бейенре, которая, казалось, давно изжила все пределы жизненных сил, была беременна, и срок родов явно приближался.

И в этом Матрона Бейенре тоже далеко превзошла все пределы темных эльфов. Она рожала двадцать раз, в два раза больше, чем самые плодовитые женщины Мензоберранзана, а дочерей у нее было пятнадцать, все — высшие жрицы! Десять детей Бейенре были старше Мэлис!

— Сколько у вас сейчас воинов? — спросила Матрона Бейенре, наклоняяясь к Мэлис, чтобы подчеркнуть свой интерес.

—