Темный эльф

голов, продолжения ее мыслей, угрожающе повернулись к Виерне.

— А Матрона Мэлис подумает, что ты лезешь не в свое дело, — быстро ответила Виерна.

При имени Матроны Мэлис Бриза убрала плетку.

— Твое дело, — усмехнулась она. — Ты слишком увлекаешься. Мальчишек надо наказывать; они должны знать свое место.

Поняв, что угроза Виерны чревата тяжелыми последствиями, старшая сестра повернулась и вышла.

Виерна оставила за Бризой последнее слово. Воспитательница посмотрела на Дриззта, который по-прежнему пытался подняться к статуе.

— Достаточно! — крикнула она, увидев, что ребенок устал — он еле отрывал ноги от пола.

— Я это сделаю! — огрызнулся Дриззт.

Виерне понравилась его решимость, но не тон голоса. Возможно, кое в чем Бриза права. Виерна вытащила змееголовую плетку. Немного вдохновения не повредит.

На следующий день Виерна сидела в святилище, наблюдая за Дриззтом, тщательно моющим статую обнаженной женщины. Сегодня он с первой же попытки поднялся на двадцать футов.

Но Виерна была разочарована — тем, что Дриззт не обернулся к ней, не улыбнулся ей. Она ясно видела его, его руки быстро-быстро мелькали высоко в воздухе. Но яснее всего Виерна видела шрамы на обнаженной спине брата, последствия их “вдохновляющей” беседы. В инфракрасном спектре следы плетки были отчетливо видны — горячие полосы там, где была содрана кожа.

Виерна поняла, как полезно бить ребенка, особенно мальчика. Немногие мужчины-дроу поднимали оружие на женщину, если им не приказала другая женщина.

— Сколько же мы теряем? — вслух спросила Виерна. — Кем мог бы стать Дриззт с его способностями?

Услышав собственные слова, Виерна быстро выбросила из головы греховные мысли. Она готовится стать высшей жрицей Королевы Пауков, Ллот Беспощадной. Такие мысли не соответствуют подобному положению. Она сердито посмотрела на брата, решила, что это он во всем виноват, и опять взялась за плетку.

Сегодня придется еще раз выпороть Дриззта, потому что из-за него ей в голову пришли святотатственные мысли.

Так продолжалось еще пять лет. За бесконечной уборкой святилища Дома До’Урден Дриззт получал начальные уроки жизни. Кроме уроков, посвященных высшему положению женщин (эти уроки всегда закреплялись проклятой змееголовой плеткой), самыми тяжелыми были уроки, касающиеся фэйери, эльфов поверхности. Империи зла часто держатся на ненависти к придуманным врагам, и дроу знают это лучше всех рас. Детей дроу с младенчества учили, что все, что только есть в их жизни плохого, исходит от эльфов поверхности.

Всякий раз, когда клыки змееголовой плетки вонзались в спину Дриззта, он желал смерти кому-нибудь из фэйери. Ненависть к абстрактному врагу, как правило, абсолютно абстрактна.
ЧАСТЬ вторая. Мастер Клинка
Пустые часы, пустые дни.

Я плохо помню годы детства и ранней юности — от рождения до шестнадцати лет — те годы, когда я был слугой. Минуты сливались в часы, часы — в дни и так далее, и в конце концов все время казалось одним длинным пустым мгновением. Несколько раз мне удавалось выбираться на балкон Дома До’Урден, чтобы полюбоваться волшебным сиянием Мензоберранзана. И каждый раз, когда я оказывался на балконе, меня захватывало то растущее, то угасающее сияние Нарбонделя — городских часов. Вспоминая эти долгие часы, когда я не мог оторвать взгляда от медленно ползущего вверх или вниз магического сияния, я удивляюсь, насколько же пустым было мое детство.

Я помню, как я дрожал от возбуждения, когда выбирался на балкон и принимался рассматривать Нарбондель. Это было так просто — и так захватывающе по сравнению с моим остальным существованием.

А когда я слышу свист хлыста, ко мне приходят другие воспоминания — пожалуй, скорее ощущения: холодок пробегает по спине. Болевой шок и оцепенение от этих самых змееголовых плеточек нелегко забыть. Они прокусывают кожу, и по телу разбегаются волны магической энергии, которые заставляют мускулы сжиматься и напрягаться до изнеможения, до разрыва.

И все же мне повезло больше, чем многим другим. Моя сестра Виерна, когда ей поручили воспитывать меня, готовилась к посвящению в высшие жрицы и была куда более энергична, чем обычно требуется от няни. Так что, возможно, те десять лет моей жизни, что прошли под ее руководством, были интереснее, чем мне кажется теперь. Виерне не была присуща невероятная злоба, характерная для нашей матери и еще больше — для нашей сестры Бризы. Возможно, в пустом святилище мне выпадали и хорошие часы; возможно, Виерна бывала ласкова со своим маленьким братом.

А может быть, и