Темный эльф

дух. — Ты не понимаешь! Я в немилости у Ллот…

— Проблемы, — пробормотал Мазодж себе под нос.

— Всего один вопрос! — потребовал Альтон, не желавший упускать еще одну возможность узнать, кто его враги.

— Быстро! — крикнул дух.

— Назови дом, уничтоживший Дом ДеВир.

— Дом? — призадумалась Жинафейя. — Да, я помню ту страшную ночь. Это был Дом…

Клуб дыма стал быстро терять форму, искажая черты Жинафейи, и ее следующие слова оказалось невозможно разобрать.

Альтон вскочил на ноги.

— Нет! — крикнул он. — Ты должна сказать мне! Кто мои враги?

— Сочтешь ли ты меня одним из них? — спросил дух совершенно другим голосом. Этот голос был полон такой мощи, что у Альтона кровь отхлынула от лица. Изображение изменилось, стало уродливым, уродливее Альтона. Слишком отвратительным, чтобы быть порождением Материального Плана.

Альтон, конечно, не был жрецом, его знание религии, как и знание любого мужчины-дроу, ограничивалось начальными понятиями. Но он знал, что за существо парит теперь перед ним в воздухе. Существо было похоже на скользкую полуоплывшую свечу: то была йохлоль, фрейлина Ллот.

— Ты осмелился прервать муки Жинафейи? — прорычала йохлоль.

— Проклятье! — прошептал Мазодж, медленно залезая под стол. Он всегда побаивался опытов Альтона, но такого кошмара не ожидал.

— Но… — попытался объясниться Альтон.

— Больше никогда не тревожь этот план, слабоумный волшебник! — приказала йохлоль.

— Но я не обращался к Бездне, — слабо запротестовал Альтон. — Я хотел только поговорить с…

— С Жинафейей! — прорычала йохлоль. — С падшей жрицей Ллот. И где ты ожидал найти ее дух, глупец? Резвящимся в Олимпусе, у фальшивых богов эльфов поверхности?

— Я не думал…

— А ты вообще когда-нибудь думаешь?

— Нет, — ответил про себя Мазодж, изо всех сил стараясь забраться как можно дальше.

— Больше никогда не тревожь этот план, — в последний раз предупредила йохлоль. — Королева Пауков не милосердна и не любит, когда мужчины вмешиваются в ее дела! — Покрытое слизью лицо йохлоль исказилось и расплылось за пределы дымного шара. Альтон услышал бульканье и отшатнулся, прижавшись спиной к стене и закрыв лицо руками.

Рот йохлоль раскрылся невероятно широко и выплюнул массу каких-то мелких предметов. Они осыпали Альтона и всю стену вокруг него. Камни? — недоуменно подумал безликий волшебник. Затем один из этих предметов ответил на его немой вопрос. Он зацепился лапками за черную одежду Альтона и принялся карабкаться вверх по обнаженной шее. Пауки.

Волна восьминогих тварей накатилась на столик, из-под которого выкатился Мазодж. Он вскочил на ноги, развернулся и увидел Альтона, яростно шлепающего себя и трясущего свои одежды в попытках избавиться от множества наползающих на него существ.

— Не убивай их! — закричал Мазодж. — Убивать пауков запрещается…

— В Девять Преисподних жриц и их законы! — заорал Альтон.

Мазодж пожал плечами, беспомощно соглашаясь, и вытащил из-под мантии тот самый двуручный арбалет, которым он когда-то убил Безликого. Он посмотрел на могучее оружие и на крохотных пауков, расползавшихся по комнате.

— Расстреливаем? — спросил он вслух. Не услышав ответа, он опять пожал плечами и выстрелил.

Тяжелая стрела резанула Альтона по плечу, оставила глубокую царапину. Волшебник в недоумении посмотрел на нее, затем яростно обернулся к Альтону.

— У тебя был один паук на плече, — объяснил студент.

Выражение Альтона не прояснилось.

— Неблагодарный! — зарычал Мазодж. — Глупый Альтон, все пауки на твоей стороне комнаты. Понятно?

Он повернулся к двери и сказал через плечо:

— Доброй охоты.

Как только Мазодж взялся за ручку, поверхность двери превратилась в изображение Матроны Жинафейи. Она широко улыбнулась, слишком широко, высунула длинный мокрый язык и лизнула Мазоджа в лицо.

— Альтон! — закричал Мазодж, шарахаясь от гнусного языка. Он увидел, что Альтон произносит заклинание, изо всех сил стараясь удержать концентрацию, а по его одежде все еще ползут вверх голодные пауки.

— Ты мертв, — заметил Мазодж, тряхнув головой.

Альтон наконец произнес все необходимые слова, не обращая внимания на ползущих тварей, и выкрикнул завершающую фразу. За все свои годы ученичества Альтон и подумать не мог, что он когда-либо сделает такое; он бы просто посмеялся над подобной идеей. А теперь она казалась куда лучше, чем ползучая смерть от йохлоль.

Он взорвал огненный шар у своих ног.

Обнаженный, без волос, Мазодж выкатился из пылающего ада. За ним выкатился пылающий безликий