Темный эльф

— Такова наша жизнь, — ответил Зак. — Привыкнешь.

— Такова ваша жизнь, — прорычал Дриззт. — Ты усмехаешься, когда говоришь об убийстве жриц Королевы Пауков. Тебе так нравится убивать? Убивать дроу?

Зак не нашел ответа на это обвинение. Слова Дриззта больно ударили его, потому что они были правдой. И еще потому, что Зак взглянул на свое пристрастие к убийству жриц Ллот как на трусливый ответ на собственное невысказанное отчаяние.

— Ты хотел убить меня, — сказал Дриззт ему в лицо.

— Но не убил, — ответил Зак. — И теперь ты будешь жить, и отправишься в Академию — и там тебе всадят кинжал в спину, потому что ты отказываешься понять, кто тебя окружает. Или же ты станешь одним из них. И так и так, тот Дриззт До’Урден, которого я знаю, неминуемо умрет.

Лицо Дриззта исказилось, он не мог найти слов, чтобы возразить Заку. Кровь отлила от его лица, хотя сердце было полно гнева. Он пошел прочь, не отводя глаз от Зака.

— Так ступай же, Дриззт До’Урден! — крикнул Зак ему вслед. — Ступай в Академию и наслаждайся там славой. Но помни, что за славу придется платить. За все приходится платить!

Зак бросился в свою комнату. Дверь за ним захлопнулась с таким безнадежным звуком, что он не выдержал и обернулся к безликому камню.

— Так ступай же, Дриззт До’Урден, — прошептал он жалобно. — Ступай в Академию и узнай, кто ты на самом деле.

На следующее утро Динин пришел за братом. Дриззт медленно вышел из тренировочного зала, оглядываясь через каждые несколько шагов. Он ждал, что Зак выйдет из своей комнаты и опять набросится на него с оружием или попрощается с ним.

Но в сердце своем он знал, что Зак не сделает ни того, ни другого.

Дриззт думал, что Зак ему друг, думал, что их с Заком связывает нечто большее, чем просто уроки и тренировки. Молодой дроу не знал ответов на множество вопросов, крутившихся в его мозгу, а тот, кто последние пять лет был его учителем, больше ничего не мог ему предложить.

— Свет Нарбонделя поднимается, — заметил Динин, когда они вышли на балкон. — Мы не должны опаздывать. Сегодня твой первый день в Академии.

Дриззт взглянул на мириады оттенков и форм, составлявших Мензоберранзан.

— Что же это за место такое? — прошептал он, осознавая, что почти ничего не знает о том, что находится за стенами его дома. Дриззту вспомнились горькие слова Зака, намекавшие на темный путь впереди. Как же мало он знает!

— Это мир, — ответил Динин, хотя вопрос Дриззта был риторический.

— Не беспокойся, Младший Сын, — усмехнулся Динин, — ты познакомишься с Мензоберранзаном в Академии. Ты узнаешь, кто ты сам и кто окружает тебя в этом мире.

Это сообщение не утешило Дриззта. Возможно — особенно если вспомнить последнюю встречу с тем, кому он больше всего доверял — именно этого знания он и боялся.

Он покорно пожал плечами и вслед за Динином спустился с балкона.

Вот они, Динин и Дриззт, отправились в Академию…

Альтон ДеВир неподвижно сидел у гигантского гриба, наблюдая за замком До’Урден. Так сидел он каждый день всю последнюю неделю.

Даермон Н’а’шезбаернон, Девятый Дом Мензоберранзана. Дом, убивший его Матрону, его сестер и братьев и всех, кто был когда-то Домом ДеВир… кроме Альтона.

Альтон вспомнил, как Матрона Жинафейя собирала всю семью, чтобы обсудить с ними свои честолюбивые планы. Альтон был студентом, когда Дом ДеВир пал и плохо понимал тогда, о чем идет речь. Двадцать лет принесли ему кое-какой опыт.

Жинафейя была самой молодой Матроной в правящем совете, казалось, ее возможности неограничены. Однажды она помогла патрулю гнумов — воспользовалась силой, данной ей Ллот, чтобы задержать группу эльфов-дроу, поймавших гнумов в засаду в пещерах за Мензоберранзаном. И все потому, что Жинафейя желала смерти одному из нападавших — волшебнику, сыну третьего дома города, который Дом ДеВир наметил своей следующей жертвой.

Королева Пауков была недовольна таким выбором оружия: глубинные гнумы были злейшими врагами темных эльфов во всех Подземельях. Жинафейя впала в немилость Ллот, и Дом ДеВир был обречен.

Альтон провел двадцать лет, пытаясь узнать, кто его враги, пытаясь выяснить, какая семья воспользовалась ошибкой его матери и уничтожила его родных. Двадцать долгих лет, а затем его поиски оборвались так же внезапно, как начались — его приемная Матрона, СиНафей Хюн’етт, открыла ему желанную тайну.

И теперь, когда Альтон смотрел на дом-виновник, он был уверен только в одном: двадцать лет ничуть не остудили его гнева.
ЧАСТЬ третья. Академия
Академия.

Это — средоточие лжи, связывающей дровийское