Темный эльф

скимитар. Услышав эти слова, Преподаватель Хатч’нет уничтожил шар тьмы. Берг’иньон положил свои мечи на камень, лег на пол, и на его лице появился голубой свет.

Дриззт не мог удержать широкой улыбки. Есть ли здесь кто-нибудь, кого он не сможет победить? — подумал он.

А затем он почувствовал, что его затылок взорвался, и упал на колени. Он обернулся и увидел убегающего Келнозза.

— Дурак, — усмехнулся Хатч’нет, направляя свет жезла на Дриззта, а затем поворачиваясь к Динину. — Хорош, но дурак!

Динин скрестил руки на груди. Теперь его лицо сияло румянцем смущения и гнева.

Дриззт чувствовал щекой холодный камень, но мыслями был в прошлом и снова слышал саркастическое, но болезненно верное утверждение Закнафейна:

— Это наша жизнь!
Глава тринадцатая. Цена победы
— Ты меня обманул, — сказал Дриззт Келноззу той же ночью в казарме. Остальные студенты спали на своих койках, измученные сражением и бесконечным прислуживанием старшим студентам.

Келнозз был к этому готов. Он давно догадался о наивности Дриззта, еще когда Дриззт на полном серьезе спросил его о правилах участия. Опытный воин-дроу, особенно благородный, должен был бы знать, что единственным правилом его существования является стремление к победе. А теперь, как понял Келнозз, молодой До’Урден не станет ему мстить — месть из гнева не была свойственна Дриззту.

— Почему? — настаивал Дриззт, не услышав ответа от довольного простолюдина из Дома Кенафин.

Этот громкий вопрос заставил Келнозза нервно оглянуться. Они были обязаны спать, и если какой-нибудь преподаватель услышит их спор…

— А что в этом странного? — ответил Келнозз на языке жестов. Дриззт отчетливо видел во тьме его теплые пальцы. — Я сделал все как надо. Хотя сейчас я думаю, что мог бы еще подождать. Может быть, если бы ты победил еще кого-нибудь, я оказался бы не третьим, а лучше.

— Если бы мы работали вместе, как договорились, ты мог бы выиграть или, по крайней мере, оказался бы вторым, — так же ответил ему Дриззт. В резких движениях его рук проступал гнев.

— Скорее всего вторым, — ответил Келнозз. — Я с самого начала понял, что я тебе не противник. Ты самый лучший боец, кого я когда-либо видел.

— Что-то преподаватели не оценили, — вслух пробормотал Дриззт.

— Восьмое место — не так уж плохо, — прошептал в ответ Келнозз. — Берг’иньон оказался всего лишь десятым, а он из правящего дома Мензоберранзана. Ты радуйся, что твои сокурсники не станут тебе завидовать.

Шорох за дверями заставил Келнозза вернуться к языку жестов.

— Что такое высокое место? Всего лишь то, что больше будущих воинов будут рассматривать мою спину как подходящее место для втыкания своих кинжалов.

Дриззт пропустил рассуждения Келнозза мимо ушей — он отказывался признать такое положение дел в Академии.

— Берг’иньон был лучше всех в этом сражении, — просигналил он. — Он уже добивал тебя, когда я вмешался.

Келнозз ухмыльнулся.

— Берг’иньон может отправляться готовить жратву в последний дом Мензоберранзана, — прошептал он еще тише, чем раньше — койка сына Дома Бейенре была всего в нескольких футах. — Он десятый, а я, Келнозз из Дома Кенафин — третий!

— А я — восьмой, — сказал Дриззт нехарактерным для него гневным тоном, — но я победил бы тебя любым оружием.

Келнозз пожал плечами — странное, размытое движение для наблюдателя в инфракрасном свете.

— Но не удалось, — просигналил он. — Я победил тебя.

— Ты меня победил? — задохнулся Дриззт. — Да ты обманул меня, вот и все!

— Кто остался на ногах? — резко напомнил ему Келнозз. — У кого был голубой свет на лице?

— Так нечестно, надо, чтобы были правила участия, — прорычал Дриззт.

— Правило есть, — огрызнулся Келнозз. — Ты можешь делать все, что угодно, только не поддаваться. Я победил тебя, Дриззт До’Урден, и я занял более высокое место! Остальное не имеет значения!

В пылу спора они заговорили слишком громко. Дверь распахнулась, и вошел преподаватель — его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне освещенного голубым светом холла. Оба студента быстро юркнули в постели и закрыли глаза — и рты.

Безапелляционность последнего заявления Келнозза заставила Дриззта кое-что понять. А именно, что его дружба с Келноззом закончилась — и что они с Келноззом, возможно, никогда и не были друзьями.

— Ты его видел? — спросил Альтон, нетерпеливо постукивая пальцами по столику в дальней комнате своих покоев. Альтон приказал младшим студентам Сорсере отремонтировать взорванное место, но на каменных стенах остались следы взрыва — память об Альтоновом огненном шаре.

— Да, — ответил