Темный эльф

Когда ты уходишь с патрулем? — спросила Майя.

— Через два дня, — равнодушно ответил Дриззт, внимательно осматривавший каждый темный угол.

Так они дошли до двери святилища, а Зак так и не появился. Должно быть, он уже внутри, рядом с Матроной Мэлис.

— Мы знаем о твоей неосмотрительности, — вдруг холодно сообщила Бриза, положив руку на щеколду. Дриззт не удивился. Он начал понимать, почему случаются подобные взрывы у высших жриц Королевы Пауков.

— Почему ты не мог просто наслаждаться удовольствиями церемонии? — добавила Майя. — Нам повезло, что преподавательницы и Матрона Академии были слишком увлечены собственными переживаниями, чтобы заметить твой побег. Ты бы опозорил наш дом перед всем Мензоберранзаном!

— Ты мог бы навлечь на Матрону Мэлис немилость Ллот, — быстро добавила Бриза.

“Это лучшее, что я мог бы когда-либо сделать для нее”, — подумал Дриззт, но тут же вспомнил, что Бриза неплохо умеет читать мысли, и выбросил эту мысль из головы.

— Будем надеяться, что нет, — мрачно сказала Майя сестре. — Слухи о войне носятся в воздухе.

— Теперь я знаю свое место, — заверил их Дриззт и низко поклонился.

— Простите меня, сестры, и знайте, что правда о мире дроу быстро раскрывается перед моими глазами. Больше никогда не разочарую я Дом До’Урден подобным образом.

Сестры были так довольны этим заявлением, что от них ускользнула двусмысленность слов Дриззта. Затем Дриззт, не желавший слишком испытывать судьбу, тоже скользнул мимо них в дверь. Он вздохнул с облегчением, увидев, что Закнафейна в комнате нет.

— Высшая хвала Королеве Пауков! — закричала Бриза позади.

Дриззт обернулся и, встретившись с ней взглядом, во второй раз низко поклонился.

— Как и должно быть, — пробормотал он.

Зак крался позади них, приглядываясь к каждому шагу Дриззта. Он пытался оценить, большую ли пошлину взяла Академия с молодого воина.

Исчезла привычная улыбка, освещавшая раньше лицо Дриззта. Исчезла, как предположил Зак, и та чистота, что отличала некогда этого юношу от всех остальных дроу Мензоберранзана.

Зак прислонился к стене в боковом проходе. Ему удалось расслышать только фрагменты разговора у двери святилища. Лучше всего он расслышал искреннее согласие Дриззта, когда Бриза воздала хвалу Ллот.

— Что же я сделал? — спросил Мастер Клинка сам себя.

Он заглянул за угол, но дверь в святилище уже закрылась.

— Право, когда я смотрю на этого дроу — на воина-дроу! — которого я любил больше всего, мне стыдно за свою трусость, — горько подумал Зак. — Что же я мог спасти из того, что Дриззту пришлось потерять?

Он вытащил свой острозаточенный меч и провел чувствительными пальцами вдоль лезвия.

— Ты был бы еще лучше, если бы попробовал кровь Дриззта До’Урдена, убрал бы его из этого мира, нашего мира, пожравшего его душу, освободил бы его от бесконечных мук жизни!

Он опустил оружие.

— Но я трус, — сказал он. — Я не сделал единственного дела, которое придало бы смысл моему жалкому существованию. Младший Сын Дома До’Урден жив, наверное, но Дриззт До’Урден, мой Обоеручка, давно мертв.

Зак оглянулся туда, где недавно стоял Дриззт, и внезапно скорчил гримасу.

— А этот, притворяющийся им, живет.

Воин-дроу.

Клинок Зака лязгнул о каменный пол.

Он спрятал лицо в ладонях — то был единственный щит, который знал когда-либо Закнафейн До’Урден.

Весь следующий день Дриззт отдыхал у себя в комнате, стараясь держаться подальше от родственников. При первой встрече Мэлис отпустила его, не сказав ни слова, но Дриззту не хотелось еще раз сталкиваться с ней. И Бризе с Майей он мало что мог сказать, боясь, что рано или поздно до них начнет доходить истинный смысл неиссякаемого потока его кощунственных фраз. Но больше всего ему не хотелось встречаться с Закнафейном, наставником и учителем, когда-то казавшимся Дриззту спасением от окружающей его реальности, единственным лучом света во тьме Мензоберранзана.

И это, думал Дриззт, оказалось всего лишь ложью.

На второй день пребывания дома, когда Нарбондель, городские часы, только начал светиться, дверь в комнатке Дриззта распахнулась. Вошла Бриза.

— Аудиенция у Матроны Мэлис, — мрачно сказала она.

Тысяча мыслей возникла у Дриззта в мозгу, когда он схватил сапоги и последовал за старшей сестрой в домашнее святилище. Может, Мэлис и остальные поняли его истинные чувства к их злому божеству? Какую кару они для него приготовили? Он невольно взглянул на изображения пауков над аркой (они как раз входили в святилище).

— Тебе следовало