Темный эльф

всадить в эту спину кинжал. Впрочем, как всегда, здравый смысл удержал руку Зака.

— Ты прихватил с собой эти штуки? — спросила Бриза. Обратилась она к нему с куда большим уважением, нежели тогда, когда рядом с ней была Матрона Мэлис. Зак был всего лишь мужчина, простолюдин, которому позволили носить семейное имя только потому, что он иногда служил удовольствиям Матроны Мэлис и был когда-то патроном дома. И все же Бриза боялась его гнева. Зак был Мастером Клинка Дома До’Урден; высокий и мускулистый, он был сильнее большинства женщин, и те, кто видели его в бою, считали его одним из лучших воинов во всем Мензоберранзане. Вместе с Бризой и ее матерью, высшими жрицами Королевы Пауков, Закнафейн с его непревзойденным искусством был козырем Дома До’Урден.

Зак распахнул черный плащ, открыл небольшую поясную сумку и показал несколько маленьких керамических шариков.

Бриза злобно улыбнулась и потерла руки.

— Матроне Жинафейе это придется не по вкусу, — прошептала она.

Зак тоже улыбнулся и обернулся, чтобы взглянуть на уходящих воинов. Больше всего на свете Мастер Клинка Дома До’Урден любил убивать эльфов-дроу, а особенно — жриц Ллот.

Через несколько минут Бриза сказала:

— Приготовься.

Зак откинул с лица пышные белые волосы и выпрямился, плотно закрыв глаза. Бриза медленно вытянула вперед руку с жезлом и начала активирующее заклинание. Она прикоснулась к плечу Зака, потом к другому, потом к его голове и замерла так.

Зак почувствовал, как по телу бегут струйки холода, как они замораживают его одежду, доспехи и самую плоть, пока он и все, что на нем было, не остыло до температуры воздуха. Зак ненавидел магический холод — примерно так он представлял себе ощущение смерти — но знал, что для теплочувствительных глаз созданий Подземелий он под воздействием магии жезла выглядит серым, как камень, незаметным и неразличимым.

Зак открыл глаза и вздрогнул, сгибая пальцы, чтобы убедиться, что его воинское мастерство не исчезло. Он опять взглянул на Бризу, которая уже наполовину произнесла следующее заклинание — вызов. Это было длинное заклинание, так что Зак прислонился к стене и еще раз обдумал опасное, но приятное задание. Как любезно со стороны Матроны Мэлис поручить ему всех жриц Дома ДеВир!

— Все, — сообщила Бриза через несколько минут и указала наверх, во тьму под невидимым потолком огромной пещеры.

Зак разглядел плод усилий Бризы: к ним приближался воздушный поток, слегка желтоватый и немного теплее воздуха в пещере. Живой воздушный поток.

Существо, пришелец с элементального плана, покружилось около балкона, послушно ожидая распоряжений той, что вызвала его.

Зак, не задумываясь, шагнул в середину создания, и оно подхватило его.

Бриза помахала ему рукой и отправила своего воздушного слугу прочь.

— Хорошего сражения! — сказала она Заку, хотя он уже исчез из ее поля зрения.

Зак оценил иронию ее слов и усмехнулся, глядя на проносящийся под ним проклятый Мензоберранзан. Ей хотелось умертвить жриц Дома ДеВир не менее, чем Заку, но совсем по другой причине. Прямо сказать, Зак с не меньшей радостью убил бы и всех жриц Дома До’Урден.

Мастер Клинка взял один из своих адамантитовых мечей — заколдованное оружие дроу, невероятно острое и несущее в себе смертоносные заклинания.

— И в самом деле, хорошее сражение, — прошептал он. Если бы только Бриза знала, насколько хорошее.
Глава вторая. Падение Дома ДеВир
Динин с удовольствием заметил, что все слоняющиеся вокруг медвежуки, да и прочие разнообразные существа, живущие в Мензоберранзане, включая дроу, убегают с его пути со всех ног. На этот раз Младший Сын Дома До’Урден был не один. За ним шли стройными рядами почти шестьдесят воинов дома. За ними, аналогичным строем, хотя с куда меньшим энтузиазмом, шла сотенная армия рабов из низших рас — гоблинов, орков и медвежуков.

Для свидетелей сомнений не было — дровийский дом идет на войну. Такое было в Мензоберранзане событием нечастым, но и не исключительным. По крайней мере раз в десять лет какой-нибудь дом решал, что можно бы улучшить свое положение в городской иерархии посредством “удаления” еще какого-нибудь дома. Это было рискованное предприятие, потому что для успешного завершения дела необходимо было быстро и тихо уничтожить всех благородных из дома-“жертвы”. Если выживал хотя бы один, он подавал жалобу на агрессора, и беспощадное “правосудие” Мензоберранзана уничтожало напавший дом.

Если же налет удавался как следует, никто никого не наказывал. Весь город, даже правящий совет из восьми первых Матерей-Матрон, тихонько аплодировал мужеству и уму напавших, и никто ничего не обсуждал.

Динин