Темный эльф

и назвать себя настоящим именем. — Сын Матроны Жинафейи и студент Сорсере в час, когда Дом До’Урден нанес удар.

Бейенре взглянула на Матрону справа.

— Он говорит правду, — заверила ее Матрона. Вокруг паукообразного стола зашептались, в основном весело.

— Вот почему я призвала правящий совет, — быстро объяснила СиНафей.

— Очень хорошо, СиНафей, — сказала Матрона Бейенре. — Хвалю тебя, Альтон ДеВир, за твою находчивость и умение выжить. Ты показал огромное мужество и мудрость, редко присущие мужчинам. Конечно, вы оба понимаете, что правящий совет не может наложить на дом наказание за преступление, совершенное так давно. Зачем бы нам это делать? Матрона Мэлис находится в милости у Королевы Пауков; ее дом обладает огромной силой. Сказанного недостаточно, чтобы мы покарали Дом До’Урден.

— Я этого не хочу, — быстро ответила СиНафей. — Это дело тридцатилетней давности больше не находится в ведении правящего совета. Дом До’Урден действительно обладает огромной силой, сестры мои, с четырьмя высшими жрицами и множеством другого оружия, и не последний среди них — этот их Младший Сын, Дриззт, лучший выпускник своего курса.

Она намеренно упомянула Дриззта, зная, что это имя заденет Матрону Бейенре. Хваленый сын самой Бейенре, Берг’иньон, девять лет безуспешно пытался обогнать блистательного юного До’Урдена.

— Тогда зачем же ты побеспокоила нас? — спросила Матрона Бейенре с угрозой в голосе.

— Попросить вас посмотреть в другую сторону, — промурлыкала СиНафей. — Альтон теперь Хюн’етт и находится под моей защитой. Он требует мести за уничтожение своего дома, и, как выживший член пострадавшей семьи, имеет право обвинения.

— Дом Хюн’етт встанет за него? — спросила Матрона Бейенре, заинтересованная и обрадованная.

— Именно, — ответила СиНафей. — Дом Хюн’етт связан обещанием!

— Месть? — колко заметила еще одна Матрона, теперь тоже скорее обрадованная, чем разгневанная. — Или страх? Мне показалось, что Матрона Дома Хюн’етт использует этого жалкого ДеВира в собственных целях. Дом До’Урден стремится подняться в городской иерархии, и Матрона Мэлис хочет войти в правящий совет, возможно, это угроза для Дома Хюн’етт?

— Будь то месть или благоразумие, мое требование — требование Альтона ДеВира — должно быть расценено как законное, — ответила СиНафей. — Во имя нас всех.

Она зло улыбнулась и прямо посмотрела на Первую Матрону.

— Может быть, во имя наших сыновей в их поисках признания.

— Верно, — ответила Матрона Бейенре с усмешкой, больше похожей на кашель. Война между Хюн’еттами и До’Урденами действительно могла оказаться выгодной для всех, но не в том смысле, как думалось СиНафей. Мэлис — могущественная Матрона, ее семья заслуживает более высокого ранга, чем девятый. Если война действительно разразится, Мэлис, возможно, добьется места в правящем совете.

Матрона Бейенре оглядела Матрон и по выражениям их лиц поняла, что они думают примерно так же. Пусть Хюн’етты и До’Урдены подерутся. Чем бы это ни кончилось, угрозы со стороны Матроны Мэлис больше не будет. Возможно, надеялась Бейенре, один юный До’Урден падет в битве, и ее собственный сын станет лучшим среди молодых воинов-выпускников.

Затем Первая Матрона произнесла те слова, ради которых СиНафей все это затеяла — молчаливое позволение правящего совета.

— Договорились, сестры мои, — объявила Матрона Бейенре, и вокруг стола подтверждающе закивали. — Хорошо, что мы с вами сегодня не встречались.
Глава девятнадцатая. Обещания славы
— Ты нашла след? — шепнул Дриззт, кравшийся рядом с пантерой. Похлопав Гвенхвивар по боку, он почувствовал, что мускулы у огромной кошки расслаблены — значит, поблизости опасности нет.

— Тогда пойдем, — сказал Дриззт, уставившись в пустоту коридора. — “Злобные гнумы,” — так сказал мой брат, когда мы нашли эти следы у пруда. Злобные и глупые.

Он вложил скимитар в ножны и опустился на колени рядом с пантерой, приобняв ее за спину.

— Они достаточно умны, чтобы улизнуть от нашего патруля.

Кошка посмотрела на него так, будто понимала каждое слово, и он погладил ее по голове. Дриззт хорошо помнил, в какой восторг он пришел неделю назад, когда Динин сообщил — к ярости Мазоджа Хюн’етта — что Гвенхвивар пойдет во главе патруля вместе с Дриззтом.

— Это моя кошка! — напомнил Мазодж Динину.

— Ты сам мой! — ответил Динин, руководитель патруля. На этом спор и закончился.

Когда позволяла магия фигурки, Мазодж призывал Гвенхвивар с Астрального Плана и приказывал кошке бежать впереди. Вот так у Дриззта появилась дополнительная защита и замечательный товарищ.

По незнакомым тепловым узорам