Темный эльф

— Вот до чего дошло, — прошептал Зак сам себе. — Самый юный воин Дома До’Урден, так ненавидевший зло, присущее нашей расе, научился презирать меня за то, что я такой, какой я есть.

Зак опять вспомнил тот миг в тренировочном зале, ту роковую секунду, когда жизнь Дриззта трепетала на острие меча. Воистину убить Дриззта было бы милосерднее.

Взгляд молодого воина-дроу больно ранил Зака, и Мастер Клинка никак не мог решить, для кого же это было бы милосерднее — для Дриззта или для него самого.

— Оставь нас, — приказала Матрона СиНафей. Альтон возмутился было: в конце концов, это его комната!

Но он благоразумно напомнил себе, что СиНафей — Мать-Матрона и абсолютная правительница Дома Хюн’етт, и вышел из комнаты, несколько раз поклонившись и извиняясь за задержку.

Мазодж внимательно наблюдал за матерью. По взволнованному тону СиНафей он понял, что ее визит очень важен. Может быть, он чем-нибудь прогневил свою мать? Или, скорее, не он, а Альтон? Когда СиНафей обернулась, лицо ее возбужденно горело, и Мазодж понял, что она не гневается, а радуется.

— Дом До’Урден ошибся! — прорычала она. — Они прогневали Королеву Пауков!

— Как? — удивился Мазодж. Вроде бы Динин и Дриззт только что вернулись из удачного налета, и весь город их хвалит.

— Я не знаю деталей, — ответила Матрона СиНафей, беря себя в руки. — Кто-то из них, возможно, один из сыновей, чем-то прогневал Ллот. Так мне сказала фрейлина Королевы Пауков. Она лгать не станет!

— Матрона Мэлис быстро исправит ситуацию, — возразил Мазодж. — Сколько у нас времени?

— Матроне Мэлис не сообщат, что Ллот недовольна ею, — ответила СиНафей. — Во всяком случае, не сразу. Королева Пауков знает все. Она знает, что мы намерены напасть на Дом До’Урден. Матроне Мэлис об ее отчаянном положении сообщит только несчастный случай в семье — перед тем, как ее дом будет уничтожен!

Мы должны действовать быстро, — продолжала Матрона СиНафей. — Первый удар надо нанести не позже чем через десять циклов Нарбонделя! А решающее сражение должно последовать сразу же, до того, как Дом До’Урден успеет связать свою потерю с нами.

— И кого же им предстоит внезапно потерять? — спросил Мазодж, надеясь, что уже отгадал ответ.

Слова матери показались ему сладкой музыкой:

— Дриззта До’Урдена, — промурлыкала она, — любимого сына. Убей его.

Мазодж откинулся на стуле и закинул руки за голову, обдумывая приказание.

— Смотри не подведи меня, — предупредила СиНафей.

— Не подведу, — заверил ее Мазодж. — Дриззт, хотя и молод, уже могущественный противник. Его брат, бывший преподаватель Мелее-Магтере, никогда далеко от него не отходит.

Он взглянул на Мать-Матрону сияющими глазами.

— А можно, я еще и брата убью?

— Будь осторожен, сын мой, — ответила СиНафей. — Твоя цель — Дриззт До’Урден. Не отвлекайся.

— Как прикажете, — ответил Мазодж, низко поклонившись.

СиНафей понравилось, как ее юный сын беспрекословно подчиняется ее приказаниям. Она решила, что он заслуживает поощрения, и сказала:

— Если Динин До’Урден как-нибудь подвернется тебе под руку, можешь и его убить.

На лице Мазоджа появилось слишком явное нетерпение.

— Не подведи меня! — повторила СиНафей, и угроза в ее голосе слегка охладила пыл Мазоджа. — Дриззт До’Урден должен умереть не позднее десятого дня!

Мазодж заставил себя забыть о Динине. Еще долго после того, как мать ушла, он снова и снова твердил:

— Дриззт должен умереть.

Он уже знал, как именно ему хотелось бы разделаться с Дриззтом, и надеялся, что возможность скоро представится.

Воспоминания о налете преследовали Дриззта. Он выскочил из зала аудиенций, как только Матрона Мэлис его отпустила, и при первой возможности ускользнул от брата, желая только одного: остаться одному.

Образы не уходили: угасающая искорка в глазах эльфийской девочки, склонившейся над трупом убитой матери; лицо эльфийской женщины, искаженное болью, когда Шар Надаль вырывал жизнь из ее тела. Эльфы никак не хотели исчезать — они были рядом с ним, не менее реальные, чем тогда, когда группа налетчиков оборвала их радостное пение.

Дриззту казалось, что отныне ему никогда не удастся остаться одному.

Он шел, ничего не видя перед собой, и с кем-то столкнулся. Поднял глаза, вздрогнул и отшатнулся.

Перед ним стоял Закнафейн.

— Ты вернулся домой, — равнодушно сказал Мастер Клинка. Его лицо казалось абсолютно бесстрастным.

Дриззт подумал, что сам он вряд ли сможет как следует скрыть свои чувства.

— На один день, — ответил