Студент-филолог из нашего мира, волей судьбы и одной очаровательной богини попав в мир магический и поступив в академию магии, вовсе не собирается изменять своим старым привычкам и по-прежнему остается в каждой бочке затычкой, в каждой почке заточ & Ой, это немного из другой оперы. Но, как бы то ни было, Олег усиленно продолжает нарываться на неприятности & точнее, учитывая его магические силы, да и помощь постепенно подрастающего демона (тоже проблема, однако), нарываются его враги. Победы на дуэлях и слава уж-жасного некромансера кружат голову. И теперь очень трудно сохранить свою человечность.
Авторы: Глушановский Алексей Алексеевич
опаской.
– Не знаешь, в чем дело? – Шепотом спросил он сидящего рядом с ним Вашека, кивая в сторону опасливо косившейся на него девушки.
– Да так, не обращай внимания, – так же шепотом ответил тот. – Это ведь песня из твоего мира, не так ли?
– Ну да… Ваших-то я и вовсе не знаю. Не удосужился как-то выучить. А что?
– Да ерунда, в общем. Просто традиция одна старая. Если в песне речь идет от первого лица, это означает что события, в ней описываемые происходили реально, и певец был их непосредственным участником. Ты не волнуйся, сейчас она частенько нарушается, так что ничего страшного.
– Так чего она так разнервничалась?
– Ну-у… Традиции – вещь живучая… А в сочетании с плащом темного факультета, что на тебе одет, да всеми этими историями об убитом тобой боевом маге… поневоле станешь прислушиваться. Ты не отвлекайся, давай еще чего-нибудь спой!
Олег взглянул в окно. Солнце давно зашло, на небе вовсю сияла луна. Он вспомнил, о так и сидящей в ненавистном ей камне Вереене, о том, что завтра в его группе на огненном факультете будет практика по боевке, и наконец о древнем правиле: «Чем лучше тебе вечером, тем грустнее будет утром», и понял, что праздник пора заканчивать.
Выдвинутое им предложение расходиться по домам всеобщей поддержки не встретило. Фактически, оно было бурно опротестовано всей честной компанией, найдя робкую поддержку лишь у одной Ариолы, которой завтрашний практикум по боевым заклинаниям предстоял наравне с Олегом. Да и она, высказавшись в том духе, что выспаться, конечно надо, тут же уточнила, что время на одну-две песни какой-либо решающей роли не сыграет, и со стороны Олега будет очень некрасиво покинуть их, не спев на прощанье.
– Ладно. Но это последняя! – строго уточнил тот. Перехватив гитару поудобнее, Олег задумался, что бы исполнить напоследок.
– Спой о любви, – вдруг необычно тихим тоном попросила его Лисса. – У тебя такие необычные и красивые песни, но о любви ты почему-то не пел еще ни разу…
– О любви? – Олег задумался. Попсу он не переносил органически, а среди его любимых и выученных наизусть песен, о любви было не так уж много, и вспомнить что-нибудь подходящее никак не удавалось. Не петь же здесь было Земфирено «Хочешь, я убью соседей»? Да и Цоевская «Восьмиклассница» как-то не очень подходила к антуражу. Наконец он вспомнил одну красивую и печальную песню группы «Эпидемия», вполне подходящую под определение «О любви». Однако проблема была в том, что исполняться она должна была на два голоса. Подумав, он все же решил попробовать.
– Поможешь? – Шепнул он на ухо сидящей рядом с ним Шарре. – Нужен женский голос. Не волнуйся, я буду суфлировать по мыслеречи. Та ненадолго задумалась, а затем нерешительно кивнула. Олег довольно улыбнулся. Несмотря на то, что ведьмочка продолжала его опасаться, ухаживание она воспринимала вполне благосклонно. Олег прикоснулся к струнам. Первые ноты проигрыша скользнули по притихшему залу, а затем он начал:
Играя, Олег всегда старался погрузиться в песню, пережить на мгновения, чувства, испытываемые героем. В этот раз, ему припомнилась Гелиона, вот только почему-то не такой, как он её видел последний раз, веселой и язвительной пламенной элементалью, а грустной и усталой, как никогда похожей на простую, и чем-то сильно расстроенную девушку. Ему даже показалось, что он слышит её голос: – Я не могу, у меня сил не осталось! – устало, и с каким-то отчаянием в голосе говорила она кому-то невидимому. Это видение было настолько живым, настолько реальным, что в душе Олега, совершенно помимо его воли и желания полыхнул огонь безумной демонической ярости, а в сознании мелькнуло: – Убью! Любого, кто её обидит! И согласным эхом, с неведомого дна души донесся отклик пробуждающегося демона: – Разорву!!! Разорву и сожру! Любого!
Показалось?!! – Олег встряхнул головой. – Мало ли что может показаться… Не станет же демон просыпаться из-за какой-то песни. Или станет?!
Так или иначе, однако, строки припева, которые он пел в тот момент, прозвучали особенно
