в пол и процедила, глубоко вогнав ногти в ладони:
— Меня как-то забыли предупредить о текущем расписании.
— Хорошо, я лично напишу его тебе, если, конечно, ты пояснишь, что за язык ты здесь расшифровывал с таким усердием.
— Э-э… — я смешалась, но все же решила, что хуже уже не будет, и ляпнула первое, что на ум пришло: — Хеттский.
— Хеттский, значит. Ну-ну. Задержись на полстигны. А вы что здесь стоите? Занятие закончено.
Окружающую толпу как ветром сдуло. Наставник же что-то быстро набросал на чистом листе и протянул мне со словами:
— Не потеряй. Второй раз писать не буду.
— Спасибо.
— Расписание составляется на пол-луны, — пояснил наставник, заметив моё недоумение.
— А, да, хорошо. А потом что, новое?
— Нет, сначала.
По голосу наставника я поняла, что лучше не задавать больше никаких вопросов. Ещё раз поблагодарив, я выскочила из класса. Мэриот, как обычно, ждал чуть дальше по коридору, опершись спиной о стену. Странный он: не разговаривает, не отвечает на вопросы и вообще старается держаться подальше, будто побаивается, что нас могут увидеть вместе. Я вспомнила, что мальчик никогда не позволял мне идти рядом с ним, всегда позади, когда же я попыталась сесть с ним за один столик, то Мэриот взял свой поднос и отсел подальше. Мне стало жутко обидно. Неужели и здесь я буду изгоем? Но я не хочу! Хотя… Я невесело усмехнулась. Похоже, только это поможет сохранить мой секрет. Но столько лет жить одной… это жестоко. Они все здесь жестокие. У меня со вчерашнего всё тело болит, ещё и этот Дар взъелся. Но я не смогу прыгнуть выше головы! Неужели наставники этого не понимают?
Оказывается, не понимают, и понять не хотят. Особенно этот Хисорен, который вел у нас основы рукопашного боя. Судя по расписанию, его уроки были каждый день. И, естественно, в таком разбитом состоянии я не смогла преодолеть и двух кругов, в то время как остальные пробежали уже пять.
— Если ты думаешь, что я буду устраивать тебе каждый день поблажки, то ты крупно ошибаешься, — раздался голос наставника, едва пробиваясь сквозь грохот крови в ушах. Я же валялась на прохладном песке и мечтала, что бы всё это измывательство быстрее прекратилось.
На растяжке я была скорее похожа на овощ, терпеливо снося все мытарства над своим телом и с удивлением отмечая, что в этот раз вроде даже не так больно. Но драться я все равно была не в состоянии, поэтому почти до конца тренировки пролежала сбитая с ног первым же ударом, симулируя глубокий обморок. Наставник и остальные делали вид, что не замечают меня. Почти до конца спаррингов. А потом наставник поднял меня за воротник рубашки и поставил перед ребятами со словами:
— С сегодняшнего дня начинаем отрабатывать удары при работе в незнакомой группе. Умудритесь прибить этого хлюпика — шеи посворачиваю.
Наставник отпустил меня, и я тут же осела обратно на землю, с ужасом глядя на подступающих соперников.
— Вставай, — толкнул меня носком сапога в спину наставник, но я только судорожно замотала головой. Они меня убьют.
— Вставай! — рявкнул Хисорен и рывком вновь поставил меня на ноги. Я закрыла глаза и сжалась в ожидании неминуемой боли.
— Да расслабься ты, — хлопнули меня по плечу, а в следующее мгновение я, даже не поняв как, сидела на спине упавшего мальчика и заламывала ему руку за спину.
— Ой, извини. Я нечаянно.
Я поспешно вскочила на ноги и тут же согнулась от удара в живот. Удары посыпались со всех сторон, и вскоре я уже ничего не видела и не чувствовала.
ХХХ
— Ну и как там наш уникум?
— Интересный парень, — отозвался Хисорен, не глядя на собеседника. — Есть в нём что-то… не смог ещё уловить. Он слишком скрытный и действует очень редко. Не знаю, чего он боится, но расшевелить мальчонку весьма и весьма проблематично. Зато когда получается — любо-дорого посмотреть! Однако вылезая буквально на пару мигов, мальчишка тут же вновь прячется в свою скорлупу хлюпика. Такое чувство, будто он до сих пор не понимает, куда поступил, и просто-напросто слишком боится причинить вред окружающим. Если так пойдёт и дальше, то мы не получим ничего, кроме очередной пустышки.
— То есть?
— Он не выдержит программу третьего курса. Слишком большой разрыв, а ограждать его я не собираюсь. Или он выбросит из головы все свои идиотские принципы, или мальчишки его сломают, а затем и… Если бы он начал с первого курса, то у него были бы большие шансы, а так…
— Третий и не раньше, — отрезал Варан. — Если не сможет приспособиться, его проблемы. Всё равно у нас нет возможности его изучить, так пускай выживает, как сам знает. Дожил же он как-то до этого возраста. Вполне возможно, что он
