указания, то у меня сложилось впечатление, что он сам толком не знает, как эта штука работает. За время моей тренировки, золотоволосый съел двадцать восемь ‘груш’, а у меня уже в голове мутилось от голода и устроенной им пытки.
— Последние инструкции: не разговаривай и не на что не наткнись. Мало того, что невольные свидетели твоей выходки будут сильно удивлены, к тому же ты, скорее всего, потеряешь концентрацию и станешь видимой. Советую не обращать ни на кого внимания, если увидишь, будто никого и не существует. Вы будете находиться в разных плоскостях, так что считай их просто тенями.
— Да.
Я, честно говоря, не слишком поняла про тени и плоскости, но решила этого не показывать. А вот кое о чём другом спросить не помешает:
— Послушай, а как тебя зовут?
— Меня? — Мой вопрос, похоже, озадачил золотоволосого, так как он вновь стал видим. Парень запустил пятерню в волосы и растрепал их, затем пакостливо ухмыльнулся. — Называй меня пока Безрак.
— Какое у тебя странное имя.
— У тебя не лучше. — Золотоволосый подмигнул и протянул: — Малышка.
Я вспыхнула. Откуда он узнал?
— Но как?..
— Милая, я тебя лечил, а синяки были, если ты не заметила, по всему телу.
— Ну и что? — враз насупилась я. — Расскажете наставникам об этом?
— Нет, конечно. Мне это не выгодно. Ведь тогда тебя или выгонят, или изолируют, а меня не устраивает ни один из этих вариантов.
Безрак подошёл, встал передо мной на одно колено, чтобы наши лица оказались приблизительно на одном уровне, схватил за подбородок и приблизил моё лицо к своему.
— Мне нужно, чтобы ты повзрослела, малышка. Шесть-восемь лет. Запомни, тебя не должны убить по крайней мере в ближайшие шесть-восемь лет.
— И что будет потом? — с вызовом глянула я на него.
— Потом… — Безрак как-то странно усмехнулся и резко встал. — Пошли на кухню. Надеюсь, ты всё запомнила.
Коридоры были пустынны и слабо освещены. Тишина буквально давила на уши, но, когда мы проходили мимо одного из душей, мне показалось, будто я услышала приглушённые голоса.
На кухню мы пробрались через вентиляцию. Честно говоря, не думала, что она вообще здесь есть. Похоже, не я одна о ней не знала, так как грязи там… И ничего не видно. Правда, ни одно из этих обстоятельств ни в коей мере не смущало моего проводника. Смущало другое: про ходы мой новоявленный учитель знал, вот только ориентировался в них из рук вон плохо. Под конец меня уже начали раздражать его постоянные зависания на перекрёстках и необходимость периодического возвращения. Ей богу, проще было по коридорам добраться.
Оказавшись в святая святых, кухне, я быстренько съела полтора фрукта и почувствовала, что наелась, оставшуюся половинку пришлось впихивать в себя через силу, а вот Безрак мало того, что слопал не меньше пяти, так ещё и с собой прихватил охапку. И куда в него столько лезет?
А потом начался форменный ад. Упражнения на выносливость, на скорость реакции, пресс, силовые упражнения, растяжка… Когда Безрак сказал: ‘Всё, на сегодня достаточно’, — я не могла даже пальцем пошевелить, хотя за эту ночь он меня ещё дважды лечил, снимая помимо синяков боль и усталость в мышцах.
— После ужина в этом же зале, — предупредил меня напоследок мой наставник. — Приходи так, чтобы тебя не заметили.
— Угу. Мне бы ещё уйти отсюда…
— Ё-моё, несчастье ты ходячее. И за какие такие прегрешения ты мне на голову свалилась? — проворчал Безрак в третий раз за ночь снимая боль в мышцах, хотя сейчас он лишь притупил её, объяснив, что остальное сделает сон. Но ведь до него ещё пять боев занятий!
Я зашла в душ и с удовольствием вымылась. В это ранее время Академия казалась вымершей. Даже не верилось, что через полчаса здесь будут сновать толпы учеников. Когда я заглянула в комнату переодеться, Мэриот ещё спал. Я уже оделась и собиралась выходить, когда он вскочил с кровати и начал поспешно натягивать свои вещи. На меня он ни в малейшей степени не обращал внимания. Но когда мой сосед, не ожидая меня побежал в столовую, я немного забеспокоилась.
Погружённая в свои мысли, я прошла мимо длинной очереди учеников, схватила с прилавка один из фруктов и, не останавливаясь, вгрызлась в его сочный бок. Удивлённо-возмущённый крик настиг меня на середине шага:
— Эй, стой! А ну вернись обратно!
Я судорожно сглотнула, только сейчас сообразив, что должна была порядком выстоять в очереди, а не наглеть подобный образом. Я медленно обернулась, ожидая закономерного наказания за подобное отхождение от норм.
— Но я ничего не сделал! — пискнул мальчик с подносом в нескольких шагах позади меня.
— Да? А куда делась ещё одна вуага?
