наконец.
Дар судорожно вздохнул и отрицательно замотал головой, ещё больше сжимаясь.
— Послушай, скоро ученики начнут вставать. Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком виде?
Это подействовало. Мальчик моментально вскочил, и я имела возможность убедиться, что он точно не девочка. Но ноги Дара задрожали и подогнулись. Феникс сполз по стенке на пол и попытался вновь встать, однако его уже всего трясло, как в припадке. Подхватив одногруппника и позволив ему за себя уцепиться, я буквально поволокла мальчика к своей комнате, по дороге набросив ему на плечи одно из полотенец. Дар ступал осторожно и неуверенно, будто по битому стеклу. В результате путь до моей комнаты занял у нас почти в пять раз больше времени, чем обычно.
Сгрузив одногруппника на кровать, где раньше спал Мэриот, я попыталась разжать пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в мою рубашку и плечо, но они будто одеревенели. Не справившись самостоятельно, я мягко, как к маленькому ребёнку, обратилась к фениксу:
— Отпусти меня, пожалуйста.
— Нет.
Он с такой силой сжал мне плечо, что я едва не взвыла и рявкнула:
— Да отпусти ты меня, придурок! Мне больно.
Дар разжал руки, чтобы тут же сомкнуть их у меня на поясе, подтянул меня к себе и уткнулся лицом в живот. Странно, раньше я в нём особой любви к своей личности не замечала. Впрочем, ничего кроме лёгкой жалости и раздражения одногруппник в его теперешнем состоянии у меня не вызывал. Я попыталась оттолкнуть феникса, но ничуть не преуспела в этом деле и заговорила, пытаясь достучаться до остатков разума мальчишки:
— Послушай, я хочу помыться и поспать, а не возиться с тобой до самых занятий.
Хорошо хоть меня на этой неделе ещё не ставили в помощь на кухню. Толку от меня там почти не было. После того, как я сломала какой-то агрегат, меня отправляли исключительно на чистку овощей и переборку какого-то зерна, которым периодически пичкали старших. Так что делать мне было практически нечего. Зато насмотревшись на слизистую студенистую массу, из которой готовят каши и похлёбки, я окончательно и бесповоротно зареклась их есть.
— Не уходи.
— Это ещё почему? — обалдела я.
— Я не хочу. Они сказали, что опять придут, что я красивая игрушка и понравился им.
— Кто ‘они’? — непонимающе спросила я.
— Старшие.
Дар ещё крепче вцепился в меня, заставив плюхнуться на край узкой кровати. Внезапно все кусочки мозаики встали на свои места, и меня прошиб пот от осознания полноты картины. Да, в Академии нет и быть не может девушек, но есть хрупкие, схожие с ними по строению тела парни. Красивые, длинноволосые, с большими глазами, как у того же Дара. Чем не замена? И выглядит он старше нас всех в группе.
Я задохнулась, поняв ещё кое-что: Дар не единственный. Я ведь встречала их. Часто встречала. Тех, кто играют роли девушек в этом чисто мужском мире. А ведь многие не желают себе такой участи! Не удивительно, что большинство из них избитые, осунувшиеся, с безбрежной тоской глядящие на окружающий мир. Злобный мир. Может, и Дэри тоже относится к этому разряду ‘игрушек’, как выразился Дар.
А ведь вскоре я стану взрослеть. Если фениксы поступают подобным образом с такими же, как они сами, то чего же ожидать мне, единственной девушке во всей Академии? Не подмене, а настоящей?
Я содрогнулась от ужаса и, ощутив, как дрожит Дар, машинально погладила его по голове. Высвободиться из судорожно сжимающих мою талию рук я не смогла, так что заснула в неудобной позе, привалившись спиной к стене.
Проснулась как по часам и отметила, что одногруппник тоже забылся поверхностным сном. Он временами тихо бормотал что-то будто про себя, иногда по его телу проходила нервная дрожь. Но он спал. Это уже хорошо. Аккуратно высвободившись, я переоделась, постоянно оглядываясь на феникса — не дай бог проснётся, а перед уходом укрыла одногруппника своим одеялом.
Отсутствие Дара произвело нездоровый ажиотаж среди ребят и нулевую реакцию у наставников. Закралась подленькая мыслишка, что не такое это уж и редкое явление: пропуск занятий. Меня и то хватились почти через два месяца. Задумавшись об этом, я неожиданно для себя начала размышлять о Безраке. Что ему от меня нужно? Зачем он поставил этот срок в шесть лет? Что будет, когда он наступит… или не наступит никогда? Ведь в подобном месте ни в чём нельзя быть уверенной. Кроме того, что я не хочу себе судьбы Дара.
С наставником Хисореном мы уже более-менее ладили. Во всяком случае, он из-за меня больше не наказывал всю группу, а с его занятий я всегда уходила на своих двоих, правда, периодически наведываясь к магистру Дэривану на предмет сращения костей или залечивания обширнейших
