от холода, а всё тело покрыто липким потом.
Взяв со шкафа свежую одежду, я направилась в душ. Коридоры были всё ещё пусты, но я ощущала, что вскоре они наполнятся учащимися, спешащими в столовую. Так что нужно поторопиться.
Стоя под холодными струями воды, я с удивлением поняла, что моего браслета на руке больше нет. Но он же вчера не снимался, как я с ним ни мучилась. А потом просто сам, что ли, отстегнулся? Бред получается. Лучше бы Безрак объяснил, как этой штуковиной пользоваться.
Возвращаться в комнату не хотелось, но нужно было взять пару книг, чтобы отдать наставникам, и поискать злополучный браслет. Последний нашёлся на удивление быстро. Он, как ни в чём не бывало, лежал прямо посреди постели полускрытый сбившимся одеялом. Сам он был призывно растёгнут, будто хотел, чтобы я его одела.
Повертев в руках украшение и вспомнив, как вчера с ним намучалась, я решительно защёлкнула и запихнула браслет в тумбочку. А то ещё какие выбрики мне устроит в самый неподходящий момент. Видно поняв, что я не собираюсь его одевать, украшение недовольно звякнуло, чем вызвало у меня злорадную ухмылку. Нечего было вчера бренчать на всю Академию.
Решительно задвинув ящичек, я подхватила книги (я оказалась единственной, кому приходилось таскать их в руках. Остальные ученики и наставники каким-то образом складывали необходимые вещи в свои браслеты). Мне в этом смысле не повезло. Эти, несомненно полезные для других вещицы, что-то наотрез отказывались работать со мной.
В дверях я столкнулась с удивлённым Даром. Одногруппник только собирался культурно постучать. Осветив феникса солнечной улыбкой, я не удержалась от маленького хвастовства:
— Как видишь, я и сам могу вставать. Без твоей дикой побудки. — Сказав это, я тут же помрачнела, вспомнив причину своего столь раннего подъёма.
— Тогда пошли завтракать, — как ни в чём не бывало предложил светлый. — Кстати, ты помнишь, что завтра за день?
Порывшись в памяти, я отрицательно помотала головой, удивляясь про себя, как это Дар ведёт себя со мной, будто не было моего вчерашнего поступка. На его бы месте я даже разговаривать не стала.
— Ну ты даёшь. Завтра день домоводства.
— Чего? — уставилась я на одногруппника, думая, что неправильно расслышала. Но, судя по невесёлой улыбке светлого, с ушами у меня пока всё в порядке.
— День домоводства. Каждому ученику дают в зубы по тряпке и отправляют драить комнаты, менять постель и стирать её и кое-что из одежды.
— Жестоко, — оценила я масштаб угрозы. — А почему только сейчас? Мы ведь учимся уже больше пяти лун.
— Старшие каждую луну-две этим занимаются, а на наши комнаты какие-то плетения навешивают. Вещи же мы обычно сдаём на склад, где их и стирают.
— А наставники точно уверены, что результат будет стоящий? — усомнилась я в целесообразности подобной затеи.
— Ну-у, если учесть, что после третьего дня даже Мэриот стал бережно относиться к своим обязанностям… — усмехнулся Дар. — Так что готовься. Ты ведь не хочешь провести следующую луну в соседстве с необычными плетениями, на выдумки которых, поговаривают, так способен наставник Рэган.
— Неужели всё так страшно?
— Местные клопы и тараканы прилагаются в комплекте.
— Но в Академии же нет клопов, — растерялась я.
— Оказывается, есть. И очень даже много.
Честно сказать, я совершенно не поверила одногруппнику. Где это видано, чтобы десяти-одиннадцати летние дети сами стирали эти тяжеленные одеяла? Да я ж с ним потону!
Однако меня заинтересовал и другой вопрос: кто обычно занимается стиркой? Меня, несмотря на все прегрешения, отправляли только на кухню, а других, значит, могут и на склад? Грязную одежду мы просто сгружали в складском помещении в специально отведённых местах, а брали на замену чистую.
— Послушай, а одежду нам кто обычно стирает?
— То ли с помощью техники, то ли ещё как, но точно не вручную. А вот когда будем стажироваться на полигонах вне Города, то сами будем всё делать.
— Так значит, в самом Городе это нам не грозит?
— Нет, что ты. Слишком дорого получается. Вода стоит баснословные суммы, и тратить её на стирку вещей не выгодно. Тогда уж проще новые купить, если техника не может справиться.
— Но тогда зачем нам?..
— Считается, что мы должны при надобности и готовить, и стирать, и латать, и чинить.
— Понятно.
Так значит, это просто часть обучения. Элитного обучения. Я не удержалась и хмыкнула. Это ж надо, выпускники Академии умеют не только сражаться и выживать в экстремальных условиях, но и есть всякую дрянь и штопать себе носки. Бедненькие. Богатенькие сыночки. Они, небось,
