несмотря на то, что феникс не мог полноценно общаться со мной посредством слов, у него была очень цепкая память. Прикасаясь к нему или частично сливая наши сознания, я прекрасно понимала всё, что наставник говорил на амаорском и хакадском. Вначале я изумилась подобной способности, потом всерьёз задумалась о возможности использовать её во время экзаменов.
С Даром у нас сложились очень странные отношения: мне не хватало наших совместных тренировок, но одна мысль, что светлый опять начнёт выпытывать и тревожить более-менее успокоившиеся воспоминания, вызывала отвращение. С другой стороны, Дар всё это время вёл себя на редкость корректно: не лазил в мою комнату и не пытался заговорить со мной.
Не знаю, с чего это меня понесло на седьмой день в тренировочный зал после пробежки. Я была уверена, что Дара там нет, но одновременно надеялась, что он, по обыкновению, поджидает меня внутри. Кажется, вот сейчас открою дверь, а он стоит посреди зала. Обернётся, улыбнётся, смахнёт со лба намокшую от пота чёлку и скажет:
— Привет!
Я так и застыла столбом в дверях.
— А я начал уже было сомневаться, что ты вообще когда-либо здесь появишься.
На лице сама собой расплылась радостная улыбка, и я не удержалась от подколки:
— Как это я могу надолго откладывать такое событие, как твоё избиение?
— Это смотря кто кого ещё избивать будет, — не остался в долгу одногруппник.
Тренировка проходила так, будто ничего не произошло, и не было того недельного перерыва. Дар серьёзно тренировался всё то время, пока я на него дулась. Так что теперь я получала настоящее удовольствие от каждого нашего боя.
Это был последний на этот вечер спарринг, и я уже предвосхищала заслуженную победу, когда Дар неимоверным образом извернулся и ударил меня ногой в бедро. Боль была жуткой. Мне даже показалось, как я услышала слабый хруст во время падения.
— Дарк, прости, я не рассчитал силу, — покаялся одногруппник, присаживаясь надо мной.
— Ничего. Бывает, — прохрипела я. — Похоже, у меня сегодня намечается поздний визит к магистру Дэривану.
— А без него никак не обойтись? Неужели я тебя так серьёзно задел?
— Не поручусь, но, похоже, хрустнула кость.
— Точно? Давай посмотрю. Может, вывих или сильный ушиб.
Я чуть было не ляпнула: ‘У тебя, что, рентгеновское зрение?’, но смогла сдержаться. Во-первых, одногруппник такого слова не знает, а во-вторых, он же не виноват, что так получилось. Поэтому вымученно улыбнувшись, я отрицательно покачала головой, пробормотав:
— Не надо. Даже если это вывих, то я не думаю, что ты достаточно опытен, чтобы его вправить. А вот помочь мне встать и довести до комнат магистра вполне тебе по силам.
Дар поднял меня и, держа на руках, понёс. Я начала сопротивляться.
— Я вполне могу передвигаться, опираясь на тебя.
— Ага, и доползём мы только к утру, — попытался пошутить одногруппник, затем задумчиво добавил: — Если ты не отключишься по дороге от боли.
Похоже, данная перспектива его всерьёз заинтересовала, зато меня совершенно не вдохновила, поэтому я не решилась и дальше пререкаться. Хорошо, что в коридорах мы никого не встретили, а то я бы со стыда сгорела.
Магистр Дэриван был несколько удивлён нашим совместным появлением. Выслушав мою проблему, он только покачал головой:
— Боюсь, что ничем не смогу помочь вам сегодня и завтра. Начались зачёты у старших учеников, и мне приходится расходовать все силы, дабы предотвратить различные увечья. Карел и Гнорен также выкладываются по-полной. Никому не хочется пару лун ходить со шрамом на пол-лица или вместо подготовки к очередному зачёту валяться, самостоятельно залечивая внутренние повреждения. Единственное, что я сейчас могу — это осмотреть тебя и оставить у себя на день, если взаправду всё так серьёзно.
— Быть может, я могу чем-нибудь оказаться вам полезен? — встрял Дар, но магистр лекарь только отмахнулся от него, бросив:
— Возвращайся к себе. Утром заглянешь перед завтраком.
Дар поклонился и направился к двери, но я видела промелькнувшую на его лице тень неудовольствия.
Всё оказалось не так страшно, как могло быть: кость треснула, но не сломалась. Магистр запретил мне вставать с постели во избежание ухудшения состояния. Дав мне обезболивающего, Дэриван ушёл отдыхать. Меня тоже вскоре склонило в сон. В ту ночь мне впервые за всю неделю не снились кошмары.
Дар с самого утра топтался под дверью, о чём не преминул сообщить хмурый лекарь. Искоса глянув на меня, магистр поинтересовался:
— Он знает?
— Нет. И я никак не пойму, почему он не отстаёт от меня, несмотря ни на что.
