Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
и бодро заработал челюстями, обомлел уже я.
— Ешь, дохляк. Иначе сил не будет. А таскать тебя на себе я больше не намерен.
Так мы и ужинали. В тишине и тепле меня разморило. Подперев щеку рукой, я макал корку в отвар, потом откусывал, снова макал… А потом прикрыл глаза… — и очнулся ночью в полумраке!
Вскочил в ужасе и заметил, что магистр сидит за столом, при свете ламы что-то пишет, а я сижу на его кровати, вновь накрытый плащом.
— Решил у меня поселиться? — съязвил инквизитор, не поднимая глаз.
— Нет-нет, что вы?! Я уже ухожу. Спасибо! Все было вкусно… — бормоча слова, я пятился к двери, пытаясь найти свою сумку.
— Встречным дежурным скажешь, что ночевал у инквизитора?
— Я же не девица…
— Вопет, — вздохнул он. — Закрой рот и спи до звонка. А потом выметешься из моей комнаты.
— Неудобно как-то вышло.
— Что-то менять уже поздно.
Я замолчал, лег. Натянул плащ почти по глаза и принялся наблюдать, как работает инквизитор.
В темноте яркое, теплое пятно света придавало его задумчивому лицу еще больше загадочности. Раньше мне казалось, что он диковатый, властный и вспыльчивый. А вон, как шустро пером водит, поскрипывает.
Хочу быть похожим на него…
Утром, со звонком сильная рука тряхнула кровать. Я тут же вспомнил, где я. Вскочил, схватил сумку и, поблагодарив за гостеприимство, засеменил к двери. Однако она оказалась заперта.
В три огромных шага Митар подошел, открыл дверь, выглянул в коридор и, выставив меня без сантиментов, закрылся в комнате.
— Хм! — хмыкнул я. — Ненормальный! И чего звал?
Возрадовавшись, что избежал допроса, побежал в столовую.
— Вопет, ты вообще нормальный? Только к прилавку встали — уже тут! — зевая, бурчали сонные дежурные.
— Если бы вы опоздали, я бы подождал и никому ничего не сказал! — заговорщицки ответил я. Странно, что у меня отличное настроение. Только подозрительно все это.
Съел кашу. Почему-то с утра была всегда каша на молоке, кусочек хлеба с маслом и сыром, булочка с отваром. Иногда вареное яйцо. Как обычно, отложив булку в сумку, побежал переодеваться.
В пятый день по расписанию предстояло высидеть погодоведение, почвоведение, русловедение и кодеко — дексо… кодексоведение. Все эти ведения на меня плохо действовали, а в таком сочетании и подавно. Однако я на удивление легко отсидел три лекции. И только с окончанием четвертой догадался, откуда во мне сегодня бодрость.
«Да, нашел себе друга… — поддел себя. — Хотя вряд ли инквизитору нужен такой друг, как я…»
Пока толпа студиозов ужинала, сбегал в библиотеку, занес книги к себе, забежал к травоведам — предупредить Мьель, что сегодня приду помогать, и лишь потом побежал ужинать.
В павильон крался осторожно, прислушиваясь к каждому шороху.
— Эй! Ты чего крадешься?! — от оклика я подпрыгнул и отскочил на всякий случай. А когда обернулся, покраснел от стыда. Передо мной стоял студиоз ниже меня ростом и, склонив голову, внимательно рассматривал. — И чего погодник тут забыл?
— Пришел помогать Мьель, — пояснил старшекурснику, одетому в вольную одежду, удобную для хозяйственных работ. — Она ждет меня.
— Тогда пойдем.
Следуя за ним, пытался понять: сколько ему сезонов.
— Я в родителей, — вдруг, не оборачиваясь, пояснил он.
— А! — протянул я, выдав свой интерес. — Прости. Наверно, надоело отвечать на подобные вопросы.
— Привык.
— А как тебя зовут?
— Магистр Севоок.
— Ой! — смутился я, попав впросак. — Простите!
— Иди в тот павильон, — он махнул рукой на самый дальний. — Мьель объяснит, что делать, и можете вновь начинать состязание…
— Ты как? — стоило мне войти в павильон, спросила она сочувственно вместо приветствия, — Только и говорят, как Хорант тебя толкнул.
— Живой! — отмахнулся, не желая вызывать к себе жалость. Но имя обидчика запомнил…
Наученный горьким опытом, в этот раз закончил прополку загодя, добирался до комнаты людными местами и смотрел в оба, поэтому обошлось без приключений.
Завтра, в шестой день, студиозам предстояла самостоятельная работа. Перед сном я полистал учебники, просмотрел, какие главы требуют дополнительного ознакомления, и заснул, чтобы прямо с утра отправиться в библиотеку.
Однако день сразу пошел не так.
Едва зашел в библиотеку, мусье Пакет сообщил, что меня желает видеть декан Ферендель. Но я решил: сначала позанимаюсь и лишь потом пойду к нему. Я не рассиживался, работал быстро и сосредоточенно, однако время летело неумолимо быстро.
«Вот сейчас… Сейчас, дочитаю эту главу, выпишу, быстренько перекушу и сразу к декану», — думал.
