Темный инквизитор для светлой академии

присесть. На хлипкое недоразумение, под названием стул, опуститься побоялся, поэтому без приглашения уселся на постель в ногах больного. Кровать накренилась, заскрипела, но Вопет не сказал ни слова против.
Сегодня мальчишка выглядел лучше, чем вчера. В корзине, стоящей на обшарпанном столе, алели блестящие яблочки, наполнявшие комнату душистым ароматом. Митар лишь когда откусил, спохватился, что объедает бедного студиоза.
— Ешьте, — улыбнулся Вопет и опустил глаза, пытаясь скрыть от инквизитора озорные искорки. — Мадам Пуасси угостила.
— Скучно одному сидеть, — Митар уже догадался о причинах его радости. Доволен, что хоть кто-то пришел проведать.
— Я занимаюсь.
— Отличное развлечение, — хмыкнул гость и завертел головой, куда бы деть яблонный огрызок.
— Положите на стол. Потом уберу. И если хотите, еще берите.
Почему-то именно эти яблоки сейчас приглянулись Митару. И дело было не в сорте, что знаком с детства, а в бескорыстии и не жадности тощего студиоза.
— С детства любил яблоки.
— Кто же их не любит? — удивился по-детски Вопет.
— Кто-то предпочитает более изысканные угощения.
— А мне нравится, как они пахнут.
— Да. Душисто.
— Я зачем вы пришли? — после некоторой паузы робко спросил Сидерик.
— Проходил мимо. Мешаю?
— Нет, — повертел головой.
— Поскольку я съел твои яблоки, а я не люблю быть должным, выздоровеешь, проведем беседу за обеденным столом.
— А я пока так ничего и не вспомнил, — мальчишка посмотрел виновато.
— Правда? — усмехнулся Митар. — Тогда тем более надо скорее придумать способ, как вернуть тебе память. Магистр Ферендель себе места не находит. Опечален, что ты больше листы с его рабочего стола не сносишь.
— Я?! Зачем?!
— Потом и поговорим, — инквизитор поднялся с кровати. — Нет, у тебя тут разве что на полу сидеть можно.
Разломаю кровать — придется ведь свою отдать.
— Не влезет сюда, — веселее подметил Сидерик.
— Зато я не буду должен.
Затворяя дверь, гость испытывал странное чувство. В детстве таких мальчишек считал нюнями и репьем на мамкиной юбке. Однако Вопет не был нытиком, хотя и особой храбростью не отличался. И все же было в нем что-то, что привлекало Митара.
«Надо разговорить мальчишку и вызнать: как выглядели разбойники. Если сам ничего не рассказывает-расскажут другие…»
Однако скоро настроение вновь испортилось. Предстоял разговор с Дэлинеей, иначе головоломка не складывалась. Но сейчас он не был готов ни видеть ее, ни говорить с ней. То ли потому, что боль отверженного сердца еще не улеглась, то ли боялся убедиться, что ошибся в человеке, то ли по какой-то иной причине, однако беседу решил пока отложить и заняться Сонезой и Хорантом. Поэтому путь снова лежал в архив.
Архивариус очень удивился и с интересом полюбопытствовал: чьи еще дела, кроме Сонезы, ему необходимы. Митар собирался было просить Дэлинеи и Хоранта, однако сообразил: так к вечеру вся академия начнет перешептываться, что инквизитор подозревает их. А он хотел пока разобраться в хитросплетениях человеческих отношений без ложных подталкиваний и нашептываний.
В бумагах значилось, что Ивет родилась и выросла в семье аптекаря. Не особо богатого, но и не бедствующего. Самая старшая из пяти детей. С успехом выдержала вступительные экзамены на факультет целительства.
«И верно, про травы и зелья худо-бедно необходимое знала, что для целителя, да еще с даром — отличный задел».
Однако ниже вычитал, что магический дар ниже среднего. Тем не менее, экзаменаторы оценили ее старательность, трудолюбие и имеющиеся знания. А в характеристике записали: въедливая, упрямая, замкнутая, с амбициями…
«Тогда почему отказалась поступать на факультет травоведения? Стала бы отличным специалистом — зельеведом или ядистом… — задумался Митар. — При дворе нашла бы местечко… Ну, да ладно».
Завершив работу в архиве, направился в комнату погибшей.
Комендант — женщина седая и почтенная, уже многие сезоны дежурившая на женском этаже восточного крыла, встретила его спокойно и уверенно.
— Мы рады, что вы пришли осмотреть комнату. Она стоит опечатанная. Соседка Ивет переселилась в другую и пока не желает в нее возвращаться, однако есть менее чувствительные девушки, которые согласятся переехать в просторную комнату.
— Я понял вас, мадам Коскет. Если не найду там ничего важного — позволю вынести вещи. Однако если что-то заинтересует, наложу запрет до завершения расследования.
Ответ коменданту не понравился, но она кивнула:
— Хорошо. В конце концов, важнее найти того, кто это сделал, — и, продемонстрировав