Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
не погодник, пригрозивший отстранить нарушителей порядка от практики, дело наверняка закончилось бы дракой. Но озлобленные насмешники так и не угомонились и теперь принялся за меня.
Если еще несколько шагов назад я мог словесно дать сдачи, то теперь, узнав дорогу и тот самый злополучный лес, по которому бежал той дождливой ночью, не мог совладать с дрожью. А потом я и вовсе застыл, не в силах побороть накатившие воспоминания и страх.
— Вопет — трус! Вопет — трус! — доносились приглушенные крики, будто издалека… Меня затошнило, сердце забилось, как при беге, в голове до боли стучала кровь.
— Вопет, трус!
— Боится призрака умершей!
— Она идет за тобой!
Пытался перебороть панику, но не мог. Я вновь переживал, как бегу по лесу, как из-за спины выныривает зловонный разбойник, и нож больно впивается между лопаток…
— И дохляк!
— Он, вообще, недоделанный…
Я и слышал, и не слышал, и именно мое молчание распаляло задир, почуявших, что я не в себе, на грани.
— Студиозы, ведите себя достойно. Вы на уроке! Перед вами два магистра! — но на увещевания Тейфета не обращали внимания.
Вдруг резкий крик над ухом, толчок в спину, и я падаю в грязь. От жуткого испуга по телу прокатилась судорога. Где-то совсем рядом разносится оглушительный грохот. Еще один… А потом меня накрывают мрак и тишина.
— …По русловедению в четверый день практика. Что делать думаешь?
— Иди и пробовать сдать, — кратко ответил Сидерик, пытаясь скрыть волнение. К ней он был совершенно не готов, однако идею отсидеться в комнате, прикрываясь недомоганием, сразу отмел.
— Хороший вариант. Успехов. — пожелал Митар и почувствовал себя лицемером. Он подталкивает Вопета быть сильным, а сам избегает разговора с Дэлинеей.
«Я не мальчишка, чтобы трусливо избегать трудностей!» — и принял решение завтра обязательно встретиться с нею.
Идя себе наперекор, не стал надевать чистую тунику, приглаживать волосы, решив предстать, какой есть.
Еще утром послал запись старосте группы травников магопочтой, что желает побеседовать с Дэлинеей Сьези, однако время пришло, а ее все не было. Решив более не ждать, отправил старосте повторное напоминание и предупреждение, что за неисполнение возложенных обязанностей наложит замечание.
Угроза лишения части стипендии быстро решила проблему. Уже скоро в дверь взволнованно постучали, и, не дожидаясь разрешения войти, в кабинет вбежала Дэлинея.
После того, как завершил читать травникам курс лекций, они некоторое время не виделись. Но Митар хорошо помнил каждую черточку идеального лица; взгляд, проникновенный, задумчивый, мягкий; и улыбку — нежную, с грустинкой. Перед ним стояла Дэлинея. Тот же точеный нос, овал, брови, однако серо-голубые глаза почему-то перестали быть колдовскими омутами. Даже улыбка утратила чувственное очарование. Жадно вглядываясь, он пытался постичь суть незримых перемен.
«Или я ослеплен ревностью?» — растерялся. Тонкий запах ее любимых духов, чуть терпкий, сладкий, будил воспоминания о степенных, даже царственных движениях, повороте головы… Но сейчас она суетится. И смотрит с испугом и затаенным отвращением. Пытаясь скрыть чувства, растянула губы в улыбке — жалком подобии прежней, от которой бросило в жар…
— Простите господин инквизитор, задержалась на СИПТИЗе, — почувствовав неловкость момента, затараторила Дэлинея. — Сочетание и противодействие трав и зелий… — Попыталась выдержать взгляд, но не смогла и отвела глаза.
На аккуратных ушках, где обычно покачивались молочные жемчужины, подчеркивавшие изящную белую шею и оттенявшие цвет волос, теперь красовались яркие серьги, которые она раньше никогда бы не надела.
Фальшивая, чужая. Даже голос ее дрожит. Митар почувствовал во рту горечь.
«Вот как страх меняет людей. Улыбка через силу. Я ей противен».
Он понимал и давно смирился; надеяться не на что. И все равно горькое разочарование было мучительным. Думал, что встреча развеет возникшие подозрения, однако лишь породила множество новых вопросов.
«Раньше смело смотрела в глаза, а теперь? Что сотворила, если появился страх перед инквизицией.
Почему? Что толкнуло?»
Дэлинея разнервничалась сильнее. Не желая видеть покрасневшие от слез глаза, наблюдать ужимки и ложь, просто спросил;
— Сьези, расскажите об Ивет Сонезе.
Догадавшись, что, возможно, это единственная причина, из-за которой ее вызвал, оживилась, улыбнулась от облегчения. Потом спохватилась, что надо бы изобразить скорбь, и, захлопав глазами, попыталась состроить плаксивое
