Темный инквизитор для светлой академии

Пожелай старший следователь провести допрос — сделает это официально, под контролем менталиста. И я выдавил:
— Ну, был.
— Дальше!
— Очнулся из-за дождя. Вокруг темно, плохо видно. Все тело болело. Было больно и страшно. Я ничего не помнил, не понимал, где я, что со мною. А когда увидел ее, распростертую на мокрой земле, вообще перетрусил.
— Почему молчал? Себя выгораживал?
— Нет. Не я сотворил это.
— Уверен? Ты же ничего не помнишь!
— Если подумать, то я был там не один.
— М?
— Меня сильно избили, а на руках Ивет не было ни ранки, ни царапинки, — поймав недоверчивый взгляд инквизитора, пояснил. — Я хотел сложить ей руки на груди в лодочку.
— Зачем?
— Не знаю. Жалко ее было. Мне показалось это правильным. Я еще удивился: если на ней, вроде бы нет ран, откуда столько крови?
— Крови?
— Когда упал, понял, что это не кровь.
— Почему так решил?
— Не знаю. Наверно, из-за сильного запаха. Мне показалось, что так пахнут травы. И на пальцах ощущались мелкие частицы, будто сушеную траву перетерли.
— Травы говоришь?
— Угу. Я не знал, куда идти, и побрел наугад. А потом разбойники, околоточный, вы… Вы начали утверждать, что это я сделал, а я, уверенный, что был там не один и тоже пострадавший, начал отпираться. Ведь тогда меня не особенно-то любили в академии. Это я узнал из разговора магистра Лужо и Ференделя. Она назвала меня Крысенышем.
— Дурак, сказал бы раньше, — устало вздохнул Митар. — Когда очнулся, видел ли свечи, лампы, камни, знаки? Хоть что-нибудь?
— Если только… круги, которые из-за дождя расплылись и показались темной, кровавой лужей.
— А как пахли?
— Своеобразно.
— Я спать! — измотанный Митар сел на постель. — Завтра сложный день. Будем искать эту траву.
— Я от вас не уйду!
— Тогда помалкивай. Плащ там же. Под одеяло ко мне не лезь. Прибью.
— Пф! — возмутился я. — Больно надо.
На том и сошлись. Я прикорнул на краю кровати, свернулся калачиком и задремал.

А спозаранку, едва перекусив, направились в восточную башню, где под чутким руководством мадам Лужо, засели в огромном, ярко освещенном зале, заставленном шкафами с прозрачными колбами, коих были тысячи. Поддерживаемые магией, ростки находились в центре емкости и были как живые.
Однако оказалось, что они и вправду настоящие, благодаря живительной силе целителей и магов бытовиков.
— Прикасайтесь бережно, чтобы не сломать саженцы. Некоторые безумного дорогие и редкие, — наставляла магистр.
— Не думаю, что студиозы могли подобное позволить себе, — здраво заметил Митар. — Поэтому давайте начнем с тех, что более доступны.
И мы засели обнюхивать гербарии травоведов.
Лужо лично подносила образец за образцом и раз за разом допытывалась, что же мне напоминал тот искомый запах.
— Он был сладким, но не приторным. Чуть с горчинкой. Такой… Не знаю, как сказать…
— Надо же, Вопет, какие ты слова знаешь, — удивлялся инквизитор, тоже старательно принюхивающийся к открытым колбам. Он не видел себя, а мы с мадам Лужо весело переглядывались, потому что кончик его носа стал ярко-желтым из-за маркой цветочной пыльцы. Серьезный мужчина и такой смешной. Но нам не удалось долго скрывать улыбки.
— Что? И у меня тоже? — он рукавом потер кончик, и желтизна разошлась на весь нос. Мы засмеялись. — Да что такое! Вопет, найти мне который ищем, и от счастья я… — задумался. — Ну, что-нибудь придумаем.
— А если я найду? — между делом спросила магистр.
— С меня мешок сладостей, — будто бы увлеченный делом, ответил он, и чтобы уйти от щекотливой темы, не обидев собеседницу, накинулся на меня.
— Нюхай лучше! Вон еще сколько склянок!
— Сами же говорили, что я не щенок, — пробурчал я.
— Речь шла про уши.
— Да нюхаю, нюхаю! — я увернулся от скользящего подзатыльника. Уж если мы друзья, так и быть — спасу его от поклонницы. Хотя, мадам, по-моему, во много раз лучше глупой красотки.
— Похож? — инквизитор приоткрыл подвернувшуюся под руку склянку и ловко сунул мне под нос. — Ну?
— Ой! — заголосил я, пытаясь отвернуться. Митар нюхнул и тоже фыркнул: — О, мерзость! Задохнуться можно.
— Решили от меня избавиться?
— От тебя — репья так легко не избавиться! — отшутился он. — Давай дальше. О, этот пахнет сладко!
— Нет! — возразил я. — Не так пахнет.
— А как?
— Не знаю как, но точно не так…
Спустя меру мы втроем навдыхались ароматов до головокружения.
— Так не пойдет, — хлопнула ладонью по столу Лужо. — Придется обратиться к травнику Соэду. Он стар, поэтому