Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
сообщил инквизитор. — Про нее говорят разное.
— Да-да, одна была одинокой, поэтому часто заходила ко мне. Она любила читать, была приветлива и кротка. Ей книги полистать, а мне не так одиноко…
— Вы так доверяли ей? — вклинил вопрос Митар.
— Почему нет? Что она может сделать такого, что ей следовало бы запретить смотреть книги.
Вежливая улыбка, надетая инквизитором, превращалась в страшную ухмылку.
— Я сделал что-то не так? — спохватился старик.
— Она могла ходить по всей библиотеке?
— Почти, — замялся мусье Пакет.
— Или по всей?
Наступила тишина, и Митар. вдруг бросил мне:
— Сидерик, иди на лекции, после ужина встретимся. Живо!
После такого нагоняя, я мигом умчался… но в столовую.
«Не просить же у Лужо успокоительного настоя? — скривился Митар и отхлебнул из фляги. — Право, смешно. Как сопливый мальчишка, узнавший, что любимая предпочла другого…»
Но ни сарказм, ни злость не помогали унять ноющее сердце. Чтобы сделать себе больнее, дойти до пика боли и начать жить дальше, достал памятный кристалл. Магическое чудо бытовиков, искусно вставленное в форзац записной книжки, незаметно записывало, как Дэлинея слушает лекции, сдает экзамен…, а после Митар пересматривал и любовался.
И сейчас, нахлебавшись вина, сидел и сжимал в руке кристалл, собираясь духом избавиться от всего, что напоминает о чувствах. Однако поглаживание по бороздке большим пальцем «оживило» камень, — и перед закрытыми глазами пронеслось воспоминание, любимый миг… Она поворачивает голову и украдкой кидает взгляд. На него.
Пальцы сжались — раздался хруст. Равнодушно глядя, как кровь сочится из порезов, продолжал держать на ладони осколки былой любви.
Стук вывел из задумчивости. Не желая никого видеть, открыл дверь, чтобы отправить пришедшего восвояси. Однако на пороге стоял Вопет и придерживал карманы, набитые яблоками.
«Вот, дуралей! — неожиданно обрадовался Митар. — Притащился ведь!»
— Я к вам, — борясь с неловкостью, пробормотал Сидерик.
— Мал для компании.
— А я яблок принес… — как ни гнал мальчишку, тот упирался и смотрел хоть и жалобно, но упрямо.
«И как паршивцу удается проворачивать сей фокус? Что Лужо, что Пуасси носятся с ним!» — прислонился плечом к косяку и усмехнулся.
— …Можно, а? — смотрел Вопет с затаенной надеждой. Пришлось впустить.
Митар не привык иметь дел с ранимыми подростками, но Сидерик каким-то образом различал его настрой и не обижался на излишнюю суровость.
— С любым может случиться, — мальчишка поерзал на краю кровати и процитировал: — От любви неразделенной, что засела в сердце болью, нет врачей способных исцелить тяжелобольного.
Митар чуть от смеха не подавился.
«И как выгнать? От души ведь утешает», — но испытывать терпение и прочность лопоухого умника было очень интересно, поэтому сделал грозную мину. Сидерик захлопал глазами, напрягся, но тоже сдаваться не собирался. По правде, Митар радовался, что он пришел. Было в нем нечто, от чего губы растягивались в улыбке. Неловкий, вечно в неприятностях, но не злой и открытый. Митар вздохнул и сделал глоток.
— Я ведь не в духе, могу и каверзные вопросы начать задавать.
— Задавайте! Все равно не уйду! — смело возразил Вопет, не отводя глаз с инквизитора, перебирающего бумаги и приводившего мысли в порядок.
«Надо собраться. День-два — дело раскроется, и ее придется арестовать. Хотя, можно вызвать Ендина.
Арестует вместо меня. Так даже будет лучше. Не буду в глазах академии выглядеть садистом… — взглянул мельком на Сидерика, а он будто подмечает все сомнения и растерянность. — Негоже ему видеть меня жалким».
— Катись, а?
— Не-а.
«Вот поганец!» — улыбнулся про себя и пригрозил:
— Выставлю за дверь!
Но тот не унимался.
— Он вас совсем не портит. И глупо по внешности судить человека…
«И этот туда же! Что он, что она — оба беззащитные, хрупкие, а потом из-за таких боль терпи! — взбеленился Митар. — Не каменный же я! Два разочарования за лунье — нет уж!»
— Считаешь, что оставившую отметину нужно было отблагодарить?! — сорвавшись, выплеснул боль, не думая ни о чем. — Пошел вон! Ненавижу лгунов, пытающихся по-дружески залезть в душу. Пока водишь меня за нос, я по твоей милости бьюсь над делом Сонезы, а не ловлю отступников!
Рассказал ли свою истории намеренно или из-за состояния, Митар сам не понимал, но, повесив голову, Сидерик пролепетал:
— Ну, был я там…
Его рассказ подтвердил подозрения: Вескельд и Хорант тоже связаны с гибелью
