Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
живого и бодрствующего Дореля, скомандовал двум студиозам-практикам:
— Прочь! — и те, не заставляя их упрашивать, выскочили в коридор.
— Ну, Веке, рассказывай! Что интересного было на развалинах? — навис над больным инквизитор. — Я весь во внимании.
Вескельд посерел и вжался в постель.
— Что же ты?! Как травить хилого Вопета — герой, а передо мной — слизняк безмолвный? Так я могу и разговорить! — могучая пятерня потянулась к исхудавшей шее студиоза.
— Я не был там! — завизжал Дорель. — Они пошли без меня! Кля… нусь! — Митар чуть разжал пальцы, и задыхающийся Вескельд заговорил: — Он сказал, что переносов осталось шесть, и я лишний! Он намеренно не взял меня, потому что… домогался Дэи.
— И ты поверил?! А не она ли его соблазняла?
— Она… рыдала! За…зачем ей лгать?!
— А чем объяснила смерть Сонезы?
— Что она осталась с Вопетом, это он ее убил.
— Как ловко. И ты поверил?
— А какое мне дело до уродины? Если Вопет виновен — покараете его!
— Зачем они туда пошли?
— Не знаю! Дэя не хотела идти, потому что старалась избегать Хоранта, вконец доставшего ее своей любовью. Но он уговорил ее, пообещал, что быстро — туда и обратно! А мы спешили: моя мама ждала нас. Я прождал ее больше двух мер, а она вернулась мокрая, вся перепачканная в грязи. Пытался разговорить, но она сторонилась меня! А потом пришла и рассказала… Она никогда! Никогда не лгала!
Поэтому я не сомневался, что ее слова — правда!
— Она хотела тебя убить.
— Что?! — лысый студиоз с выпученными глазами и перекошенным лицом выглядел жалко. — Вы лжете!
Лжете! — закричал истерично.
— Влюбленный дурак, разве ты не заметил, что с того дня она сама не своя? Или ты любил лишь ее тело?! — зарычал Митар. — Как Сонеза к ней относилась?
— Завидовала.
Митар прижал ладонь ко лбу и помассировал. Снова тупик.
— Не видел у Сонезы или Сьези какую-нибудь подозрительную книгу или тетрадь?
— Дэя показала бы.
Айтен встал и, больше не слушая, вышел из лекарской.
— Митар! — бросилась к нему Лужо. — Что с тобой!
— Не трогайте меня, — прошептал он и пошел прочь.
«Надо же, а? Дэя! — посмаковал ее имя. — Чем больше узнаю подробности твоей жизни — сильнее запутываюсь. Но, как не крути, запрет — есть запрет и придется держать ответ…»
Под тусклыми лучами закатного солнца торопились прохожие. Вечерние сумерки обволакивали город, и в запотевших окнах домов то тут, то там загорался свет, а он шагал по сырой, неуютной улице и не знал, что делать. Так и бродил, пока не оказался посреди узкого, безлюдного переулка.
«И куда дурак иду? — оглянулся. Серые стены походили на своды крысиной пещеры. Еще немного стемнеет, и из подворотен начнет выползать сброд. — Не дело слоняться в поисках неприятностей…» — и приметив возвышающийся над городом шпиль Инквизиторской Палаты, направился к нему.
«Взял себя в руки — теперь можно показаться сослуживцам. Если потороплюсь, успею посоветоваться с Оделем или Хойтом. Подскажут, где в архиве рыть. А повезет, и найду упоминание о гримории».
Идти далеко, и, боясь опоздать, побежал. Напрямик, не разбирая дороги, по лужам.
Его позднему появлению в палате удивились, но на службе всяко бывает. Одель отпер толстую дверь, провел по лестнице в огромный, подвальный зал и, чтобы помочь, принялся искать нужную книгу. А Митар сосредоточился на справочниках.
— Держи! — уже скоро архивариус протянул ветхий, пыльный фолиант в буровато — зеленом переплете.
Небольшой, чуть больше его ладони, толщиной в два пальца — как раз, чтобы легче было унести, спрятав под одеждой. На ощупь кожа тонкая, даже нежная, мелкопористая, от чего наводила на дурные подозрения.
— Быстро ты!
— Гримориев для исполнения запретных желаний не так много, — отмахнулся Одель и плутовато прищурил близорукие глаза.
— Благодарю, брат.
— Видать, знатно тебя прижало, если бежал, — улыбнулся мужчина, приглаживая несуществующие волосы на абсолютно лысой, яйцевидной макушке. — Громкое дело будет?
— Возможно, — отвернулся Айтен от болтуна и, не отходя, раскрыл дряхлую книгу. Она состояла из четырех разделов — по числу лунных фаз. Быстро перелистав ветхие страницы, добрался до главы «полнолуние» и начал переворачивать медленнее, внимательно вглядываясь в заглавия и рисунки.
Мелькали заголовки ритуалов: для обретения богатства, мудрости, магической власти над соперниками… Заклинания для исцеления, нападения на врагов, предсказания будущего, разрушение города посредством Луча Тишины…
«Какой дурак позволил этому храниться
