Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
смиренно, принимая, что ничего не может изменить. Так и сидел бы до закрытия, но ведь Сидэик ждет…
И верно. Привычная худая фигура снова подпирала стены коридора.
«Студиоз ночует у магистра — самый повод для слухов, — усмехнулся Митар. — Как дождусь Коэрова артефакта, обращу все согласно замыслу Всевидящего. И будь, что будет…» — скорбно воздохнул.
Вопет же, приняв досадливый вздох инквизитора на свой счет, встал и, опустив голову, поплелся по коридору. Глядя на тощую, ссутулившуюся спину одинокого подростка, Айтен почувствовал себя мерзавцем.
«Да ведьмы со всеми ними. Мне скрывать нечего, могу и менталиста пройти, если поползут подозрения!»
— разъярился и окликнул:
— Эй, сирота, заходи!
Его знобило, но счастливый Вопет, рассказывающий безумолку, как прошли лекции, как чудом получил зачет, подробно, с восхищением описывавший чудный цветок косеаписа, что показала Мьель… — заставил забыть о слабости.
— …Он как настоящая утка, только маленькая! Вот такая! Голова с клювом, длинная изогнутая шея, тельце и подобие крыльев! Голова черно-фиолетовая, шея и хвостик красновато-зеленые, а остальное пурпурное! Жаль, что нельзя было оторвать и принести, показать вам. Вам бы понравилось… — Сидерик ел жаркое, болтал, а, когда улыбался, розовые уши шевелились. Митар же наслаждался мигом.
Потом Вопет засел за учебник, а он прилег и не заметил, как задремал.
Проснулся от того, что его укрывают одеялом.
— Дай плащ!
— Да я к себе ночевать пойду, — заверил Сидерик.
— Уходя, прикрой окно. Холодно… — с трудом вымолвил Айтен из-за раскалывающейся головы и уснул.
Тело ломило, снился изводящий кошмар, как тело Сидерика разрывает тварь, потом пытается вползти в тело Дэлинеи. А он не знает, зажимать ли рану Вопету или спасать Сьези…
Из кровавых видений вырывал настойчивый голос Вопета, требующий открыть рот. И как не сжимал губы и зубы, горечь периодически попадала в глотку. Когда удавалось очнуться — каждый раз видел испуганный взгляд мальчишки…
Когда жар спал и чуть полегчало, Айтен сел, облокачиваясь на подушку. Оглядел комнату.
Стол, заставленный чашками и склянками. Тазик с водой и полотенцем, измятая постель с плащом…
«Со мной сидел…»
— Ну, и напугали вы меня! — Сидерик склонился над ним и поднес к губам кружку с питьем.
— Сам, — взял в руку чашку. — Иди к себе. Или подхватишь. Эту заразу.
Неа.
— Паршивец.
Вопет улыбнулся.
— Может, и такой, но вы не хотели, чтобы я уходил.
Митар, преодолевая тяжесть в теле, повернул к нему голову и недоверчиво скривил край губы.
— Вы бредили и вот и…
— Выложил все тайны?
— Угу. Вот мадам Лужо расстроилась! Когда вам стало худо, я побежал ко Мьель за эликсиром. А она рассказала магистру. Вот мадам и прибежала… А вы все звали Дэю да меня! — вздохнул. — Кажется, вы ей разбили сердце.
— Сейчас нос кому-то разобью! — скрывая неловкость грубил инквизитор.
— Сил наберитесь! — улыбнулся озорно Вопет. — Не мое, конечно, дело, но та красотка — только красотка, а мадам добрая.
— Ха-ха-ха! — закатил глаза Митар и попытался выдавить сиплый смех из обессиленного тела.
— Вам плохо?! — Сидерик тут же склонился над ним, и Айтен, ловко поймав его за ухо, притянул к себе.
— С кем мне быть — сам разберусь! Понял! — растерянные глаза Сидерика оказались так близко.
Упрямство, обида, возмущение читались в них, жалость и сострадание… Митар уже пожалел за грубость и, опустив руку на мальчишеский затылок, провел по макушке. — Справлюсь. Со всем справлюсь.
— С чем?!
— Всем, что нам приготовил Всевидящий. И ты справишься.
— Опять пугаете?!
— Боишься?
Сидерик как упрямый мальчишка задрал подбородок и серьезно заметил:
— Только дураки не боятся.
— И верно. Но ты мне веришь?
Вопет посмотрел так пронзительно, что у Митара екнуло сердце, и после кивнул:
— Да.
— Тогда ждем курьера.
— А так он уже приходил! Требовал вас лично. Но вы болели, и он ушел, не дав посылки. Сказал, чтобы вы позже сами пришли.
Когда?! — встрепенулся Айтен
Вчера. Так вы, магистр, третий день болеете.
Тогда дай мне бумагу и стилос…
Инквизитор долго писал, задумчиво поглядывая на меня. Прищуривался, морщился, бормотал слова под нос, комкал бумагу и начинал сызнова. Изрядно извел листов, прежде чем довольно усмехнулся и начал переписывать начисто, но пером и левой рукой.
Сгорая от любопытства, я то и дело, проходя мимо письменного стола, косился и, не
