Темный инквизитор для светлой академии

Умирать не хотел.
«Только не сейчас! — молил Всевидящего, потому что понимал: — Дэя. В развалинах. Одна…»
Однако очнулся от шороха. Приготовился к чему угодно. И вдруг крик, исполненный счастья:
— Вы живы!
— Сьези? — он не верил ушам.
— Да! — склонилась над ним, и ее слеза упала на его щеку.
— Плачешь?
— Испугалась… — сколько нежности в ее голосе. И вдруг спросила: — А что мы здесь делаем?
И Митар растерялся. Хорошо, что она забыла его слабым. Но от разочарования, что те близость и доверие, что между ними были — помнит лишь он, едва не застонал.
— Не помнишь?!
— А должна? — изумленная Дэлинея обхватила себя руками и, чуть склонив голову, посмотрела из-под ресниц.
«Должна! — хотел крикнуть, — Как можно забыть такие светлые воспоминания?!» — но тут взгляд упал на флягу. Мгновения хватило, чтобы заподозрить неладное. Он хорошо помнил, что оставил ее за камнями.
— Откуда ты взяла флягу?!
— Нашла там, — она взволнованно махнула в сторону каменных глыб. — Подумала, что вы — Викрибер и бросилась прятаться…
— Так похожи?! — неповерил Митар и вперился в ее лицо, желая подловить на лжи.
— Меня связали! — сжала пальчики в кулаки, — И нет ничего странного, когда, внезапно очнувшись не связанной, бросилась бежать! Не верите?!
Она плакала, дрожала, стуча зубами. От ее дыхания шел пар. Митар верил и не верил: Дэлинея ли это?
Но когда взглянула так, как могла только его Дэя, уверился — она! Невероятно хотелось прижать ее к себе, согреть, успокоить, пообещать, что больше никто и никогда не причинит ей вреда. Однако смел ли признаться, что любит; что она для него мечта? Да таких, как он, на ее пути будет еще столько, что она потеряет счет.
Но все же чуткая Дэя уловила в нем перемену, и Митар поспешил прикрыться ехидством:
— А плащ не блеснул?
— За флагу-то взъелись. А уж за плащ на месте взглядом бы убили, — укорила.
— Как вы оказались тут?
— Викрибер перенес… — горько усмехнулась. — Связал, положил в круг…
— Почему за камни?
Она чуть приподняла юбки и показала сапожки с каблуками. Красивые, с ажурной вышивкой, перепачканные в грязи.
Случайно Айтен увидел чуть больше, чем позволительно приличиями. Кровь прилила к лицу и не только.
Стыдясь показать слабость, отвлек ее, потребовав:
— Дайте кольцо переноса.
— Что?! — удивилась она, пройдя еще одну проверку. А потом они начали осматривать ее вещи.
«И как сразу не понял, что это была не Дэя?! — недоумевал, разглядывая душистую присыпку, что использовали шлюхи, и книжечку с запретными символами. Что угодно, только не кольцо.
Увидев находки, Дэлинея задрожала. А от ее жалобного, беззащитного взгляда у него екнуло сердце. Нет, он не отдаст ее на суд «праведников» из-за ошибок Сонезы! Но для острастки накинулся:
— И что же не выбросила?
— Я не знала! — ее губы задрожали, и из огромным колдовских глаз хлынули слезы. А когда шмыгнула носом и вытерла его рукой, как Сидерик, Митар улыбнулся от безграничного счастья, сделал шаг и обнял.
Она крепко обхватила его и, уткнувшись лицом в грудь, спряталась ото всех бед. В этот миг он решил:
«В ошибках и грехах Сонезы она не виновата».
Когда выплакалась, провел последний раз по ее волосам и разомкнул объятия. Но Дэя прижалась сильнее, обняла изо всех сил и лишь потом разжала руки и отступила.
— Пора возвращаться. Тут поодаль две лошади. Дойдешь?
Кивнула.
Митар подобрал свой плащ, накинул ей на плечи, Сидерика взял на руки, и двинулись вперед.
Она шла медленно, запиналась, а потом остановилась и спросила:
— Теперь расскажете, что произошло?
— Из-за того обряда ты на лунье (месяц) лишилась памяти, — соврал.
— И как я без памяти смогла переодеться? — не поверила она. — Это что же, лунье жила беспамятной?
Добыла невесть где сомнительную присыпку? А еще по скудоумию где-то что-то выписывала в книжку?!
— Еще стравила Викрибера и Дореля. И Дорель убил его.
Она обмерла, а потом плавно осела на землю.
— Дурак! — рявкнул на себя Митар, оглядывая два бесчувственных тела. Правда, до лошадей рукой подать.
Но оставить Дэю на холодной, влажной земле не смог. Прислонил Вопета спиной к стволу. Присел рядом с ней, притянул к себе. Она была такая красивая и безмятежная. Пользуясь последней возможностью, наклонился и поцеловал, осторожно касаясь холодных, нежных губ, пахнущих ягодами.
В юбке Дэлинее держаться в седле по-мужски было неловко. Чувствуя интерес Митара нутром, она смущалась, а он пытался держать себя в руках и не замечать оголенных девичьих щиколоток в сапожках,