Он считал себя циничным и опытным. Думал, что видит души людей насквозь. Темный инквизитор в Светлой академии магии. Что ему тут делать? Преподавать азы запретных дисциплин, следить за исполнением законов и магами… — так думал герой. Но у жизни иные планы. Он почти уверен, что впервые встретил ангела — прекрасную девушку с прекрасной душой. Но не ошибся ли? История про сильного мужчину, мальчишку изгоя и, конечно же, красавицу. Про бескорыстную любовь и капельку доброты, которая есть даже в темном чудовище.
Авторы: Алиса Ганова
и похлопал по плечу. — От ведьм Сьези еще никто не уходил.
Даже на том свете не спрятаться!
Мы вместе рассмеялись.
Идем, рассказывать будешь. кого приглядела.
Инквизитора она приглядела! — пробрюзжала ба. В меня вперились три пары глаз.
— Красавец? — вздохнула Телуза, прихватывая кастрюльку с едой, чтобы наложить еды мне.
— Ага, шрам на всю рожу! — продолжала сердиться бабуля. — И ведьм ненавидит люто. — Говорила, держаться от него подальше?!
— Я держалась. Только Викрибер все испортил.
— Ой, ли?! — бабки прищурилась. — Ведьма недоучка — это еще хуже, чем полоумие.
— Я испугалась.
— Ох! — недовольно возмутилась ба. — И кого воспитали?!
— Попоучай еще родителей, чадо, воспитанию! — предостерег Недель, выглядевший в два раза моложе дочери — моей бабули. — Что сказать? Истинная Сьези. Нам как раз только инквизитора в семье не хватало.
— Давайте есть, — попыталась Телуза сгладить ситуацию. Худенькая, бледненькая, а властность так с нею и осталась. И осанка. Когда они с прадедом идут, на них люди оборачиваются. Вроде бы оба неказистые, а на обоих посмотреть приятно.
Некоторое время ели в молчании, потом прадед поднял голову, прищурился и спросил:
— Дэлька! А ежели любовь — исподнее будешь ему стирать?
— A-то так и оставим ее в нищете! — заступилась Телуза.
— Не важно! Знать хочу: согласна ли наша распрекрасная графиня своими белыми ручками стирать простолюдину исподнее после седмичной охоты, когда рубаха смердит, как от дикого секача, да лично еду ему готовить и подавать? А?! — внимательно посмотрел на меня. — Ежели нет, так и не любовь это, а безобразие!
— А любви без безобразия и не бывает! — парировала прабабуля. — Или забыл, как тебя графиня выхаживала?!
— Ведьмам лишь бы побезобразить! — улыбнулся Недель.
Но от меня ждали ответ.
— Не знаю. Не предлагал пока, — я об этом как-то не думала. Себе-то изредка стираю.
— Я ее не прачкой растила! — взбеленилась бабуля. Красивая, несмотря на возраст и седину, властная, в строгом темном платье.
— Мы тебя тоже скромной растили, — пробурчал прадед. — А выросла покорительница императоров. Чуть на костре не спалили праведные.
— Не нужен он был мне.
— От того ты нужнее была ему, — подвела итог прабабуля. — Ладно, додумались ему Ремизель подсунуть.
— Фи! — фыркнула бабуля, и мне ее отчего-то стало жаль. Перепутать мою бабулю с серой мышью, которую пришлось прихорашивать магией? А потом уж придворные маги довершили начатое и иллюзией еще больше подчеркнули сходство. — Забудь его, Дэлинея.
— Нет! — отрезала я.
— Да, — поддел Недель, — женщинам Сьези наперекор идти чревато.
— Как минимум немотою, — пригрозила бабуля отцу. Странные отношения у нас, но мы все друг друга любим.
— Иди, Дэлька, поспи, а мы подумаем, — сжалился прадед.
— Как же, поспит она. Уши греть будет или мышь подчинит, — вздохнула ба.
— А что мы теряем? — вмешалась Телуза, почуявшая, что мечта понянчить праправнуков стала почти осязаемой.
— Иди, иди, Дэлька! Почитай пока о погоде на севере. Или снова помчишься к нему на север в лучшем круженном наряде? — хмыкнул прадед.
И как тут тайну сохранить?
Я легла. Дубовый листик обжег жаром.
«Скучает!» — улыбнулась и заснула.
Ожидая бумаги, Митар узнал от личного секретаря Его Преосвященства — брата Эпьата, что затерянный городишко Гескель много лет бессменно возглавляет некий Неймар, который долго заваливал главу просьбами выделить инквизитора или лучше нескольких, дабы наконец-то разобраться с участившимися случаями гибели людей и скота. Утольская провинция — край глухой, и до поры до времени просьбы оставались без ответа, но подвернулся случай, и Его Преосвященство посчитал хорошим вариантом отправить Митара на север, подальше от столицы и скандальных отношений с одной из родственниц императрицы. Тем более, что несколько сезонов назад на северо-западе Утоли нашли богатые залежи оора и других руд, и сразу же туда устремились торговцы, ремесленники и искатели счастья. А где власть, деньги и возможность уйти от правосудия — прибежище отступников, а богатая, дикая Утоль — как раз подходящий край.
Формально он был назначен инквизиционным куратором провинции, с широкими полномочиями, и Айтен готов был носом перерыть землю, но разворошить колдовское гнездо. Нутром чувствовал, что в гористом краю, покрытом непроходимыми лесами и болотами, затаились отступники.
Он вполне представлял, в какое захолустье отправляется, поэтому
