Темный инквизитор для светлой академии

как он томится по мне, как злость и тоска в его душе сменяются отчаянием. Но, несмотря ни на что, не прислал даже весточки.
День за днем изводилась ожиданием и надеждами, корила себя, что тогда не успела придумать достойного объяснения. Но, если бы хотел, пришел бы и расспросил. Я приготовила ответ настолько идеальный, что не подкопаться. Малоизвестный церковный символ отражения зла. Круг и точка посередине. Как раз похож на тот, что чертила. К сожалению, тогда не вспомнила о нем, а теперь объяснения Айтену были не нужны.
Будучи не из тех, кто живет пустыми мечтами и готов обманываться, решилась снять свой медальон, отпуская его.
А чтобы хотя бы как-то развеиваться, после лекций с Вескельдом прогуливались по городу. С ним можно было молчать, плакать без объяснений, но чувствовала: скоро наступит день, когда Веек признается в чувствах и спросит, есть ли у него хотя бы шанс.
То, как он смотрел на меня, всем бросалось в глаза. За нашими спинами шептались, что я приворожила Дореля, напоила любовным отваром, поэтому инквизитор и допрашивал меня. Но Вескельду было все ни по чем. И в сравнении с ним, поступок Айтена выглядел еще более недостойно.
И в этот раз, вернувшись с очередной прогулки, распрощалась с Веском и пошла к себе. Однако по дороге заметила, что встречные студиозы недобро поглядывают, перешептываются и откровенно злословят.
— Эй, Съези, за все придется расплатиться, — прошипела Эведия, возненавидевшая меня с первой встречи, и задела плечом. — Инквизиция не дремлет!
«Неужели решили начать новое дознание?!» — холодок прошелся по телу. Подумать не могла! Но я не такая глупая и беззащитная, как думают. Не дамся!
Сомкнув зубы, выпрямилась до боли в спине и продолжила путь. Если удастся, причешусь и умоюсь, чтобы выглядеть достойно, а не испуганно и неуверенно.
Однако именно по пути в комнату, из-за колонны выскользнула фигура. Да-да, любит Айтен затаиться в темном углу и напугать внезапным появлением. В инквизиторском облачении, очень хмурый и сердитый.
Студиозы, увидевшие нас, останавливались в ожидании продолжения. Наверно, надеялись, что магистр Митар сейчас громко предъявит мне обвинение в чем-нибудь скверном.
Я остановилась, он, стуча каблуками, подошел и посмотрел так странно. Вроде бы недовольно, даже раздраженно, но без ненависти и презрения.
— Съези, следуйте за мною в кабинет декана.
— Зачем? — пыталась не выдать волнения, но уверена: он знал, что мое сердце забилось чаще. Только затрепыхалось больше от обиды на его подлость, чем от страха.
— Подчинитесь магистру инквизитору, — сухо отчеканил и, схватив грубо за руку, потащил за собой.
— Мне больно, отпустите! — хоть и шепотом, но я осмелилась потребовать этого.
— Мне тоже больно, что по свиданиям ходишь, в то время как я страдаю, — прошипел Айтен в ответ, и я едва не запнулась.
— Сам виноват!
— Ведьма.
— Дурак! Это был «Глаз Всевидящего»! — с вызовом ответила я.
— Правда? — он обернулся и прищурился.
— Сомневаешься в его защитной силе?
— Я в курсе, что он отражает заклятья. Только отчего же сразу не сказала? Долго думала, чего бы придумать?
— А почему ты сомневался во мне?! — возразила с обидой и отвернулась. — Теперь отпусти и уходи.
— Сьези решила указать магистру инквизиции, что делать? — язвительно парировал Айтен. Мне хотелось протянуть руку, провести по щетинистой щеке, его зло изогнутым губам, однако одернула себя. Я не слабачка и упрашивать не буду. — Вон! — вдруг рявкнул он, и я подпрыгнула. — Это не тебе! — ехидно усмехнулся и сильнее сжал мою ладонь.
И, правда, не мне, а любопытным студиозам, следовавшим за нами. Как только они разбежались по углам, чтобы наблюдать исподтишка, Айтен потянул за навершие кольца, раскрылся портал, и втащил меня туда…
— Где я?! — завертела головой, дрожа от страха. Еще бы, ведь оказалась в глухом помещение, с толстыми стенами, без окон и скудными лампами.
— Ну, Сьези, признавайся, отступница ли? — Айтен навис надо мною и не сводил своих каре-желтых глаз.
«Нашел дуру!» — подумала и отчаянно завертела головой.
— Нет!
— Тогда смотри, не пожалей! — прошептал уже в ухо, чувственно, но и со шпилькой. Что показалось мне очень подозрительным.
«Да что он задумал?!» — занервничала. И только когда вышли из длинного, узкого прохода в яркий зал, поняла: мы в храме. Покосилась на Айтена, а он поддел:
— Покайся! Иначе будет поздно!
— Что поздно? — умоляюще пролепетала, не понимая, что происходит.
— Придется ведьме всю жизнь прожить с инквизитором.
— Ч-что?! — переспросила, заикаясь.
— Жениться