Темный принц

губами добавил: — Пусть поговорят наедине…
Не, так нечестно! Я может, послушать хочу! «Ид–ди уже! Любопытный ты наш!» Вот так всегда…
Уже в коридоре, эльфийский принц бросил короткий взгляд по сторонам и, убедившись, что вокруг никого, кроме нас двоих (дедушка не в счет!) не наблюдается, усмехнулся:
— Пусть поговорят, им это полезно!
Я только пожал плечами: полезно? Ну–ну… Если я хоть чуть–чуть знаю оборотня — ничем хорошим это «поговорят» не закончится. Он опять сообщит что–нибудь на тему «Я недостоин вас, миледи», она его пошлет… В итоге получится что–то вроде сцены у Храма…
— Кстати, кузен, — неожиданно оживился эльф, — может, объяснишь? Ты — темный, а какого маргула так выглядишь?
«Бо–о–оги! — фальшиво возмутился Дар. — Где его воспитание?!»
А меня вот интересует другой вопрос… Я ж помру от любопытства, если не узнаю, почему Эльсирин так быстро поверил в то, кем именно является встрепанное «нечто» отдаленно эльфийского облика. Особых иллюзий по поводу своего внешнего вида я не пытал: даже на официальном приеме, когда все чинно, спокойно и благородно, я уже через минуту умудрялся выглядеть как матерый хулиган. Это Тери у нас пай–мальчик, образцовый принц и все такое прочее. У него когда не посмотри, и волосы уложены, и ногти чистые… Он даже когда с мечом тренировался, умудрялся сохранять облик истинного принца! Не то, что я…
В общем, вполне логично опасаясь за собственное здоровье, ответил вопросом на вопрос.
Кузен улыбнулся:
— Я верю Аэлин. Она — Страж… в этом ее не обмануть…
Одна–а–ако…
— Ну так что? — не отставал родственник.
Так как, Дар? Сказать? «Почему бы и нет?» Ну… Раз даже он не против…
Но прежде…
— Только один вопрос…
— Ну?
Судя по лицу Эльсирина, он ожидал, что в обмен на честный ответ, я потребую у него признаться в какой–нибудь страшной эльфячьей тайне, и уже заранее приготовился послать меня далеко и надолго… Меня же сейчас интересовало только одно:
— На кой нарданг нужна эта маргулова коса?!
Честное слово, я уже не могу с ней! Я этими проклятыми волосами добрую (и злую тоже!) половину репьев по светлым землям собрал!
Кузен удивленно захлопал огромными голубыми глазами и потрясенно выдохнул:
— Это обычай…
— Это я уже понял! Но на кой?!
— Так полагается… Волосы отращиваются с пяти лет… А в день совершеннолетия коса отрезается и жертвуется на алтарь Доргию…
А–бал–деть… И вот нужны Доргию эти патлы… Как дракону второй хвост! Или третье крыло… Или седьмая нога… Бр–р–р–р, мутант какой–то получается!
— Это все эльфы так мучаются?!
Эльсирин отрицательно покачал головой:
— Только наследники княжеского рода Дубравы… остальные могут позволить себе некоторые… послабления.
Отличный обычай! Надо у нас ввести. Это ж такая прелесть будет… Тери — с локонами до пола…
Эльсирин дождался, пока я отсмеюсь, и лишь потом вежливо напомнил:
— Твоя очередь отвечать…
Да знаю я, знаю!
Самое смешное, что стоило мне только закончить свой рассказ, как из–за двери высунулась улыбчивая Аэлиниэль:
— Рин, ты собирался нас обвенчать?
Пока моего нового родственничка заняли общественно–полезным трудом, я все же решил довести завтрак до логического завершения (ну его, этот большой обряд! Мне и малого за глаза хватило!).
Свободный столик нашелся быстро. Собственно, только такие и имелись, поскольку для завтрака было уже поздно, а для обеда, соответственно — рано. Только в одном углу собралась довольно тесная компания. По всем признакам — торговец с охраной.
Присев за стол в углу, я заказал еду. А пока она готовилась — решил разведать дальнейший путь.
На этот раз карту долго искать не пришлось. Благо, в последний раз я не стал убирать ее в сумку, просто–напросто сунув пергамент за пазуху. Расстелив карту на столе, я скользнул задумчивым взглядом по пергаменту. Тем более что на этот раз «Алмаз» был не нужен — ведь и так понятно, где мы находимся.
Честно говоря, картина, открывающаяся моему взору, прямо таки не радовала. Каифт оказался зажат между пустыней и каким–то огромным пятном, испещренным полосами трещин, оврагами, холмами, обозначенным как Плато.
Приглядевшись, я обнаружил одну странность. Дорога, выходя из Каифта, сперва следовала в одном направлении. А потом разветвлялась. Более накатанная и четкая уходила строго на юг, до города Скварта, а потом, огибая Плато — резко сворачивала на запад. Вторая же ныряла в возвышенность, срезая изрядный кус лишнего пути. Потом обе дороги вновь воссоединялись в другом городе. Д`Окморе.
Странно. Зачем понадобилось создавать объездной путь,