Темный принц

что с ним теперь делать? — мрачно поинтересовался Шамит, стоявший у изголовья моей кровати.
— Придушить, чтоб не мучился? — добродушно предложила Тэ.
Спасибо, родная, я тоже тебя люблю!
Я, чуть ли не с головой укрытый одеялом, злобно зыркнул на нее одним глазом — на второй упала прядь волос, и никто из моих спутников не додумался помочь убрать ее, а у меня просто не было сил пошевелиться.
Аэлин закусила губу, а потом деловито принялась раздавать команды:
— Так, Шамит, договорись насчет чаши с холодной ключевой водой. Элиа — на рынок, купишь лекарственных трав. Рин…
— А что Рин? Чуть что, сразу Рин! — возмутился кузен, секунду назад заглянувший в мою комнату. — И вообще, что вы так переживаете?! Всего–то и делов, что приголубить его светлым общеисцеляющим! — Эльф благодушно шагнул вперед и, прежде чем кто–либо успел его остановить, выпалил: — Исса’рен эллер’маилл ирен тосса’вриит ис хольме’каллат!
Не на… Но странное дело. Меня не убило на месте. Не порвало в клочья. Не сожгло упавшим с небес огненным дождем… А вот насморк прошел. И тело болеть перестало. Оставалась лишь легкая слабость, но на фоне того, что было всего несколько секунд назад…
Я резко сел на кровати.
— Светлое общеисцеляющее, говоришь?! — рявкнул я, скидывая одеяло и рывком вскакивая на ноги. Хорошо хоть, вчера я так вымотался, что даже не раздевался. Только и успел, что разуться. — Светлое общеисцеляющее?!
Побледнев, кузен отступил на шаг:
— Ди, ты чего? Я ж тебя вылечил!
— Чего я? Да эти заклинания нельзя применять на темных! Они для нас смертельны!
— Ой…
— Ой?! — завопил я, рванувшись к кузену. Шамит мертвой хваткой вцепился мне в руку:
— Ди, не трогай его, он же не знал!
— Я и не буду его трогать, — мрачно пообещал я, вырываясь из цепкой хватки оборотня, — я его придушу, и все! А потом отправлю дяде письмо с искренними соболезнованиями.
— Ди, не подходи ко мне!.. Ди, я тебя по–человечески, тьфу ты, по–властелински прошу!.. Ди!
Отступать дальше было некуда — Рин уперся спиной в стену. Эльф панически огляделся по сторонам в поисках выхода, и его взгляд уперся в Аэлиниэль.
— Тетя Лин, ну хоть ты скажи ему!
Страж, только собиравшаяся прийти на помощь непутевому сородичу, остановилась и сладко протянула:
— Ди, я тебе продиктую правильные обороты для письма князю.
Нас разделяло не больше фута, когда в комнату заглянула Элиа:
— Аэлин, а что надо покупать?… Та–а–ак, и что здесь происходит?!
— Он хочет меня придушить! — наябедничал кузен, неприлично тыча в меня пальцем.
— Как не стыдно, Диран! — вздохнула девушка. — А еще больным притворялся! — И легонько потянула Рина за руку из комнаты. — Пошли. Пусть они сами тут…
Спелись…
Когда вся эта дружная компания наконец вышла из моей комнаты, я обессилено опустился на край кровати. Ничего не понимаю. Светлое общеисцеляющее — оно ж действительно опасно для темных! Вон, когда я в предгорьях от похмелья исцелял… А тут вообще организм ослаблен… Должно было так долбануть, что и мокрого места б не осталось. А все благодаря кузену! Испытатель, м–маргул его за ногу! То откат на зверюшках пробует, то светлое общеисцеляющее — на темных! Здоровенный лоб, а мозгов ни на медную монету!
И все–таки, почему я вылечился? Получается, то, что говорил дедушка, правда?!
А вдруг его слова все–таки относятся лишь к светлой магии?
Я попытался превратиться во Властелина и обратно и облегченно вздохнул, когда это получилось. Причем даже легче, чем обычно.
Значит, все сказанное — правда. В Орраш хлынул поток темной магии. Мир меняется… И дедушка ушел…
Пусть твой путь за Грань будет легким, Первый Властелин, и ничья воля не потревожит тебя…
А что с Ал’Дзауром? Он остался после ухода Дариэна или нет? Меч привычно материализовался в моей руке. Вот только ни отзываться, ни изменяться он не стал. Ну что ж, все правильно. Так и должно быть.
Но надо ж хоть посмотреть, чем я теперь обладаю…
Ал’Дзаур не изменился. Та же удобная рукоять, прямое лезвие, отливающее оттенками ночной черноты… Вот только поверх серебристых узоров, протянувшихся по обе стороны от дола, появились алые руны.
«Эл граан ни’ртхаан т’шаир», — тихо прочел я.
Над нами только небо…
На первый этаж я спустился быстро. Пора уже ехать дальше. Да и разобраться, что делать с этой самой Тэ, не помешает.
Дорога уныло стелилась под копыта лошадей. А я с тоской глядел на непрерывный поток телег, всадников и просто пешего люда, передвигавшегося по тракту. Мне теперь ни на мгновение нельзя было менять личины, поскольку на каждом втором вестовом столбе висело по связке