Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем!
Авторы: Баштовая Ксения Николаевна, Иванова Виктория Витальевна
радостно кинулась ему на шею.
Вся проблема заключалась в слове «кажется». Было ли так на самом деле? Или это все сон? Мираж? Как, например, ускользающее из памяти появление призрачной фигуры, горестный возглас: «Рени, это я!» Ну не могла же она в самом деле дернуть плечом и поведать ему, что в первый раз его видит?! Не могла!
А раз так, надо поговорить с отцом. Поговорить об очень многом. И пусть этот странный юноша, после встречи с которым вдруг пропал туман, окутывающий сознание, будет свидетелем их разговора. Ведь в его присутствии отец не посмеет…
А что не посмеет–то?
В любом случае, ответы на все эти вопросы принцесса так и не нашла. Но в том, что сумеет получить их после общения с императором Благоземья, не сомневалась. Равно как и в том, что юноша, чьего имени Ренина пока не удосужилась узнать, покорно пойдет за ней следом.
Честно говоря, Кею было абсолютно безразлично, с какого перепугу ее высочество вдруг воспылала страстной мечтою пообщаться с папенькой. Может, девушке просто скучно было, поболтать решила. А может, любимая кошка сбежала, и она захотела поплакаться батюшке в жилетку. А что касается необходимости Кею присутствовать при этой беседе, то… Да мало ли у кого какие тараканы в голове?
Увы, но правитель Благоземья был в этот момент занят какими–то важными делами, а потому в кабинете его не оказалось. Ренина окинула равнодушным взглядом комнату и опустилась в свободное кресло. Взгляд же оборотня прикипел к огромной висящей на стене карте. Слишком уж подробно там было отмечено размещение в Аларии замков да крепостей. Впрочем, высказывать свои мысли многоликий не стал. Смысл?
Свеча, отмерявшая время, прогорела на пару делений. Кей дико заскучал. Одно дело, когда ты знаешь, ради чего длится твое ожидание, и совсем другое, когда нет. Вот только развернуться и выйти из кабинета оборотень просто не мог – воспитание не позволяло. Юноша нервно прошелся взад–вперед… И вдруг его взгляд упал на скомканные бумаги, небрежно валявшиеся на столе. Такой знакомый почерк…
Кей подхватил один из листков и, не обращая внимания на встревоженный вскрик: «Ты что себе позволяешь?!», расправил бумагу. Уже читанные ранее строчки запрыгали перед глазами. «Сударыня, ваша неземная красота… Зная, что вы замужем… Увы, но и я связан узами брака… Впрочем, это ведь сущий пустяк… Лишь обратите на меня свой благосклонный взор…» Кое–где почерк сбивался, и ровные острые руны становились более округлыми. Видно, тому, кто создавал письмо, это не нравилось, он брал следующий лист, и вновь повторялись строчки… «Сударыня, поверьте, ваше согласие лишь поможет вашему мужу… Ваше молчание лишь мешает ему…»
Мир закружился перед глазами…
За вторым бокалом вина последовал третий, за третьим – четвертый, и к тому моменту, как солнце скрылось за горизонтом, между давешними друзьями пропали остатки былой холодности. Разве сейчас можно разобраться, кто был виноват в провале восстания? Маршал ли, отдавший неверный приказ, или один из членов капитула Ордена, поступивший не так, как полагалось по уставу?
Пропала всякая холодность, а спор меж тем набирал обороты. Слово цеплялось за слово… Уже наступила ночь. Все отправились спать…
А утром разговор продолжился.
– А я тебе говорю! Миллинг не выстоит! Ты их оборону видел? Да в Айхарте бы за такую организацию…
– Ты не в Айхарте! – отрубил Ильрих. – И нас эти бои не касаются!
– Может, и так, вот только они не выстоят.
– И что? Тебя это волнует? Отлучение снято, и можно со спокойной совестью отправляться в империю. Здесь мы ничего не забыли.
– Это война… А здесь солдат – раз–два и обчелся. Если Миллинг не возьмут штурмом, в осаде он продержится не больше суток. И пострадают мирные жители!
– Господин маршал… – тихо простонал Ильрих, – я не видел вас больше десяти лет… И знали бы вы, как вы меня замучили своей принципиальностью за прошедшие два дня!
Рон ухмыльнулся:
– То есть, господин представитель капитула Ордена, вы все–таки пойдете со мною?
– А у меня есть выбор, мать твою маргул?!
Минут через пятнадцать перед дверьми комендатуры стояла весьма странная троица: двое мужчин, точно не относящихся к представителям светлой магии, и худощавая девушка лет восемнадцати на вид, в жилах которой наверняка текла кровь эльфов.
– Интересно, нас вообще внутрь пустят? – задумчиво поинтересовался Ильрих, не сводя глаз с каменного льва, жизнерадостно распахнувшего пасть.
– Вот сразу и узнаем…
К удивлению темных, их не только впустили в комендатуру,
