Кантилим, Роктания, каньон Хохочущих Драконов… В плотном рабочем графике Михаила Сомова вояж по таким местам, о существовании которых он и не подозревал, не был запланирован даже в отдаленной перспективе. И тем более — в компании с «гномом» и «эльфом». Однако судьба-злодейка, сыгравшая с ним еще при рождении вроде бы безобидную шутку, и несколько колдунов с магами неизвестно где находящегося мира, возжелавшие с помощью российского предпринимателя огрести вселенское могущество, решили несколько иначе…
Авторы: Степанов Николай Викторович
против друга, как раз неподалеку от стола. Марита совсем не имела одежды, если не считать пластыря, закрывающего рот, а Лаврова стояла в ажурных трусиках и с таким же пластырем на лице.
– Ты что сделал, гад?! – сорвался Михаил. – Отпусти их немедленно!
– Спокойно, без паники. Во-первых, орать на хозяев в их собственном доме невежливо. А во-вторых, я же тебе говорил: они наказаны за покушение на убийство.
Отмеченный тенью огня не помнил ни о каком наказании, но решил, что действительно не стоит проявлять эмоции. Похоже, именно на это Зерг и рассчитывает.
– Зачем ты их раздел? – спросил он почти спокойно.
– А что? У меня здесь не холодно, не замерзнут. Зато теперь они предстали во всей красе. Я чуть позже объясню зачем.
– Да уж, ты постарайся, а то у меня как-то руки чешутся объяснить тебе, что с женщинами так поступать нельзя.
Седой рассмеялся.
– Все-таки здорово, что я не прибил тебя сразу, как муху. Люблю людей с чувством юмора. – Мишка не понял, в чем именно заключается юмор его угрозы, но промолчал. Зерг тем временем продолжил: – Вернемся к твоим красавицам. Сразу после покушения я хотел устроить им настоящий смертельный поединок. Раз уж они собрались убить кого-то – пожалуйста. Меня не удалось – пусть попытаются прикончить друг дружку. И, как говорится, победит сильнейшая. В этом наказании двойная польза. С одной стороны, развлечение: темьградцы любят смотреть на любой мордобой, а уж на женский – тем более, можно даже билеты продавать. А с другой – хорошая наука для той, которая останется в живых. Правильно я говорю?
– Нет, – выдавил из себя Сомов. Ему все труднее и труднее удавалось сохранять спокойствие.
– Вот и я так решил, – опять согласился Зерг. – Кто они такие, чтобы иметь право выбора, кому жить, а кому нет. Ведь они твои женщины? Правильно?
– Да.
– Значит, тебе и выбирать.
– Не понял… – Чемпион кантилимских игр растерялся, что не ускользнуло от внимательного взгляда его собеседника.
– А чего тут непонятного. Видишь эти бокалы?
– Вижу.
– В красном находится яд, в зеленом – противоядие.
– Зачем?
– За десять минут до твоего прихода мои пленницы выпили по одному красному бокалу. Этот яд убивает человека за два часа. Сначала появляются зеленые пятна, затем синие, а когда они чернеют, наступает долгожданная смерть. Почему долгожданная? – Седой с наслаждением описывал действие отравы, пытаясь взбесить собеседника. – Все очень просто. Последние полчаса проходят в страшных мучениях, после которых смерть воспринимается как желанное избавление от страданий.
– Да я тебя сейчас! – Мишка взорвался.
Этого и ждал хозяин особняка. Мгновенно удлинившаяся кисть Зерга оказалась на руке парня, и его тут же парализовало.
– Не перебивай старших! Я еще не все сказал. Так вот, поговорим о красоте. Ты видишь этих дам, можно сказать, во всеоружии. Присмотрись внимательно. Время у тебя есть, можешь, даже потрогать их, если сомневаешься, решетки я уберу. Как определишься, кто из них лучше, бери зеленый бокал и – вперед. Только учти: чтобы нейтрализовать яд, содержимое зеленого бокала необходимо выпить полностью. Половина только оттянет неизбежный конец
– А зачем тогда красный? – с трудом вымолвил Сомов.
Он уже жалел, что не сдержался.
– Ну мы же с тобой не изверги. Если удвоить порцию яда, смерть наступает мгновенно и без страданий. Нет, ты, конечно, можешь воспользоваться и мечом. Я же говорю – предоставляю тебе полное право выбора.
– В гробу я видел твое право!
Зерг, казалось, не слышал угроз. Он продолжал свои речи размеренным тоном:
– Да, я прекрасно понимаю: проливать кровь женщины неэстетично, особенно если делил с ней постель.
– Зерг, обещаю: ты сильно пожалеешь о своих словах, – Мишка произнес короткую фразу, как клятву.
«Совсем раскис парнишка, – удовлетворенно отметил злодей. – Еще немного – и из него можно будет веревки вить». Седой сегодня чувствовал, что ему сопутствует вдохновение:
– В конце концов, ты можешь задушить любую из них. Пусть напоследок ощутит крепость твоих объятий. А чтобы не смущать, я вас оставлю. На часик. Надеюсь, после моего возвращения в комнате не будет третьего лишнего.
Победоносно усмехнувшись, хозяин особняка поднялся и не спеша покинул помещение.
«Вот ты и сломался. А говорил, что не будешь плясать под мою дудку! Еще как будешь! У тебя просто нет другого выхода, голубчик».
Лишь после того, как дверь за Зергом закрылась, к Сомову вернулась свобода движения, а решетки медленно поползли вверх.
