Кантилим, Роктания, каньон Хохочущих Драконов… В плотном рабочем графике Михаила Сомова вояж по таким местам, о существовании которых он и не подозревал, не был запланирован даже в отдаленной перспективе. И тем более — в компании с «гномом» и «эльфом». Однако судьба-злодейка, сыгравшая с ним еще при рождении вроде бы безобидную шутку, и несколько колдунов с магами неизвестно где находящегося мира, возжелавшие с помощью российского предпринимателя огрести вселенское могущество, решили несколько иначе…
Авторы: Степанов Николай Викторович
– Допустим, ты найдешь его. Откуда Михаил узнает, что ты не враг, подосланный теми же огарцами?
– Я ему сразу объясню, что прибыл по твоей просьбе…
– А он, наивный, так тебе и поверит? Ты не знаешь моего мужа.
– Ничего, познакомимся. – эсэмбист задумался над словами грунзонки, но менять своего решения не собирался.
– Смотри, как бы потом жалеть не пришлось.
– Вот я и дождался! – Злорадная улыбка Ромкуша придавала лицу бывшего князя дьявольский вид. – Сейчас ты мне ответишь за все.
На трибунах царило гробовое молчание, хотя гонг еще не оповестил о начале финального боя. Гладиаторы стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в атаку, но устроители турнира словно издевались над публикой и главными участниками предстоящей схватки, затягивая начало финального поединка. Все стало понятно, когда арбитр поединка подошел к Михаилу и внимательно осмотрел шею воина.
– Как ты сумел избавиться от клейма, раб?
– Я свободный человек, – спокойно возразил Сомов. – Не верите, спросите у Зерга.
– Если ты не раб, почему вышел на арену? – Судья был недоволен, что ему пришлось снизойти до разговора с обычным человеком, но начать поединок, не разобравшись в ситуации, он не мог.
– Чтобы выиграть турнир. Я привык доводить начатое до конца.
– И в качестве кого ты сейчас выступаешь?
– Можете считать меня компаньоном Зерга.
Мраг на минуту задумался.
– Значит, ты сражаешься под собственным именем. Как тебя объявить?
Арбитр так и не вспомнил прецедентов выступления на арене бойцов без печати хозяина, но и запретов на участие свободных гладиаторов в турнире не было.
– Михаил.
– В финале турнира последней надежды выступают: раб изгоя Горгуна и свободный гладиатор Михаил, представляющий интересы изгоя Зерга, – прогремело над трибунами.
И сразу раздался гонг. Главная схватка турнира началась.
Ромкуш испытывал по отношению к Сомову почти те же чувства, что и его хозяин к Зергу, но если мраги не имели права убивать друг друга, гладиаторам это, наоборот, вменялось в обязанность. Отомстить врагу чужими руками было страстной мечтой обоих изгоев. Что такое смерть соперника, если тот умрет сразу и больше уже ничего не почувствует? Более изощренная месть – суметь заставить его мучиться и страдать из-за того, что именно его злейший враг стал преградой на пути к самой заветной цели.
Зерг все утро пребывал в приподнятом настроении. Сегодня он имел на руках дополнительные козыри в борьбе со своим злейшим врагом. Изгой мрачного мира еще накануне вечером подготовил донесение о том, что появился свидетель, который может пролить свет на попытку незаконного использования тумана мертвого омута. В случае победы Горгуна седой немедленно собирался направить кляузу верховному смотрителю турнира, и тогда праздник извечному сопернику все равно будет испорчен. Однако этот вариант развития событий компаньон Михаила оставлял на крайний случай и надежно спрятал Ренза до окончания турнира.
– Запомни, – напутствовал Зерг своего гладиатора, – ты должен не просто победить, но и своими ногами покинуть арену. Бывали случаи, когда противники оставались на поле боя, и они оба считались проигравшими.
– Я не собираюсь доставлять удовольствие Ромкушу. Он спит и видит, как бы поскорее меня прикончить. Будь уверен, свои обязательства я выполню, но и ты не забудь главное: по окончании поединка сразу отправишь нас в Кантилим. А то улизнешь в свой мрачный мир…
– Могу и тебя с собой взять. У нас там хорошо, тебе понравится.
– Если у вас все такие, как ты, меня стошнит. Или ты передумал выполнять условия нашей сделки? Смотри, я ведь могу и не выйти на арену.
Зерг не стал обращать внимание на выпад бывшего раба, сейчас это было не в его интересах:
– Я же поклялся своим будущим! Такая клятва священна для мрага.
– Посмотрим. Не сдержишь слова, я очень постараюсь, чтобы у тебя не было вообще никакого будущего.
Мишка не особо доверял обещаниям седого, и в случае обмана собирался применить заветный порошок. Смесь на основе измельченных бровей хохочущего дракона была его основной страховкой.
Когда парень отправлялся на арену, Скальнов остановил друга и протянул ему свою любимую игрушку.
– Держи. Как-то, помню, он тебе помог. Пусть будет вместо талисмана.
– Спасибо. – Сомов прицепил цепочку на запястье левой руки, а стальное ядро крепко сжал в ладони.
Марицкий, который последние пару дней пребывал в страшной меланхолии, не хотел ни в чем уступать «гному». Он похлопал себя по карманам, но ничего ценного не нашел. Тогда студент вытащил из колчана стрелу, поломал ее. Часть с наконечником
