Кантилим, Роктания, каньон Хохочущих Драконов… В плотном рабочем графике Михаила Сомова вояж по таким местам, о существовании которых он и не подозревал, не был запланирован даже в отдаленной перспективе. И тем более — в компании с «гномом» и «эльфом». Однако судьба-злодейка, сыгравшая с ним еще при рождении вроде бы безобидную шутку, и несколько колдунов с магами неизвестно где находящегося мира, возжелавшие с помощью российского предпринимателя огрести вселенское могущество, решили несколько иначе…
Авторы: Степанов Николай Викторович
обруч тьмы не тем ключом, которым его закрывали?
– Петля затянется так быстро, что голову снесет с плеч.
– О, даже так! Тогда у меня лично для тебя есть очень интересная информация.
Загадочность речи насторожила прощенного преступника:
– Какая?
– Вот сходим завтра в гости, я тебе все и расскажу. – Студенту не хотелось идти одному, свита в расчет не принималась. Он повернулся к Жарзугу: – Ты тоже с нами пойдешь?
– Мне нельзя, – ответил воевода.
– Почему?
– Могут подумать, что мы воевать идем.
– А кто же тогда переводить будет?
– Один из твоих рабов. Их же не просто так подбирали принцу. Один обучал будущего вождя иностранному языку, другой – умению сражаться без оружия, третий, наоборот, показывал, как управляться копьем и саблей, а четвертый – врачеватель, знаток приготовления залечивающих снадобий.
– Прямо не охранники, а гувернантки, – съязвил Марицкий.
Воевода не понял значения нового для него слова, но ехидный тон от него не скрылся.
– Не беспокойтесь. И врачеватель, и толмач – каждый в бою стоит троих.
– С чего ты взял, что я волнуюсь? – Студент снова принял важную осанку. – Скажи лучше, далеко ли нам идти?
– Если с восходом солнца выйдете, к полудню наверняка будете на месте, – ответил Жарзуг.
После полудня в этих краях наступала страшная жара, поэтому все дела старались заканчивать до того, как солнце оказывалось в зените. Затем следовала длинная сиеста, и лишь за пару часов до захода можно было снова заняться делами на свежем воздухе. В остальное время люди спасались под тенью шатров или в протекавшей рядом речке, хотя последнее было довольно опасно, особенно после гибели колдуна. Если до вчерашнего дня тот отгонял речных хищников от пляжа, то сейчас они нашли милое местечко, где можно неплохо пообедать. Подобная ситуация также не прибавляла авторитета новому колдуну племени.
Воевода выдал распоряжения стоявшим возле него двум воинам и ушел, оставив чужаков неподалеку от красного шатра. Зерг, проводив его внимательным взглядом, обратился к Эдуарду:
– Знаешь, мне его предложение кажется подозрительным. У кого бы нам еще выяснить про соседей?
Рабы Марицкого неотступно следовали за хозяином, стараясь предугадать любое желание того, кто сохранил им жизнь.
– Кто из вас понимает мой язык? – спросил студент.
Один из атлетов вышел вперед и поклонился.
– Почему сразу не сказал?
Тот пожал плечами.
– Отвечай сейчас же, я приказываю!
– Хозяин не разрешал мне говорить, я и молчал. Раб имеет право делать только то, что приказывает хозяин.
– Что за племя, о котором говорил воевода? Они действительно уважают нашего вождя?
– Они уважали отца нынешнего принца. Но он погиб месяц назад.
– И что теперь?
– Пока ничего. Они нас не беспокоили. Мы их тоже. Но все может измениться.
– От чего это зависит?
– Кто первый покажет свою слабость, тому и идти на уступки.
– А как они могут воспринять нашу просьбу о помощи? Разве это не проявление слабости? – заговорил Зерг.
Толмач вопрошающе взглянул на хозяина.
– Отвечай, – кивнул Эдуард.
– Раньше такого не случалось.
– Может, расспросить Жарзуга? – предложил Марицкий.
– Он нам всей правды не скажет. Но мы ведь можем и не ходить к соседям. Запасемся продуктами, а сами пойдем своей дорогой. Договорились?
– Утром решим. – Студенту не хотелось заключать с мрагом никаких сделок, даже устных. Он повернулся к красному шатру и невесело побрел к своим женщинам, страдая от мысли, что завтра с ними придется расстаться.
Гога оказался прав: на рассвете они действительно оказались в горной местности. Солнце осветило багровые скалы, нависавшие, словно застывшие океанские волны. К западу вершины становились круче, на некоторых даже виднелись ледяные шапки, что совершенно не сочеталось с жарой в здешних краях: вопреки ожиданиям путешественников прохлада после захода солнца так и не пришла. Конечно, изнуряющей жары, как днем, не было, но песок за ночь практически не остыл.
– Ура, мы выбрались! – Скальнов радовался как ребенок. Скалистые кряжи ему явно пришлись по душе.
У Михаила смена ландшафта подобного восторга не вызвала. Парень на исходе ночи обнаружил неприятность, которую пока не мог себе объяснить. Еще вчера он спокойно просовывал между обручем и шеей четыре пальца, а сегодня это получалось с трудом.
«Или шея у меня распухла, или пальцы после разборок с клешнелапым налились мускулами, – пытался он успокоить себя. Здравый смысл подсказывал совершенно противоположное объяснение. – С таким рационом, как вчера, можно
