Кантилим, Роктания, каньон Хохочущих Драконов… В плотном рабочем графике Михаила Сомова вояж по таким местам, о существовании которых он и не подозревал, не был запланирован даже в отдаленной перспективе. И тем более — в компании с «гномом» и «эльфом». Однако судьба-злодейка, сыгравшая с ним еще при рождении вроде бы безобидную шутку, и несколько колдунов с магами неизвестно где находящегося мира, возжелавшие с помощью российского предпринимателя огрести вселенское могущество, решили несколько иначе…
Авторы: Степанов Николай Викторович
разодрал одежду и чуть топор не потерял. В общем, сплошные убытки.
– Зато ты нашел брод!
Отмель хорошо просматривалась в чистой воде.
– И чего мы тогда стоим? Куда там твоя стрелка показывает?
Часа через три они снова оказались на берегу реки, которая, изогнувшись, теперь протекала параллельно их курсу.
– А твой кристалл совсем перестал светить? – спросил Сомов.
– Скажи спасибо, что он нас в горы вывел. Наверное, решил, что на этом его миссия закончилась.
– Мой факел тоже тускнеет с каждым днем. Видимо, батарейки у скорпиона слабенькие. Не «энерджайзер».
– Ничего страшного, что-то мне подсказывает, что в эту ночь у нас будет настоящий факел. – «Гном» прищурил глаз, вглядываясь в даль.
– Уж не тот ли дымок?
– Ага. Был бы с нами Каланча, он бы его давно заметил.
– Дыма без огня не бывает, а костерок редко возникает без помощи людей. Разве что молния постаралась? Хотя грома не было слышно… Мне чертовски любопытно узнать, кто там греет руки?
– Предлагаешь устроить небольшую пробежку?
– Почему бы и нет?
– Так ведь жарко.
– Ничего, у нас речка рядом. Добежим – и сразу в воду. – Мишка торопил друга, ему казалось, что их цель рядом. Может, это Зерг со студентом развели там костер и варят себе уху?
В причастности этой парочки к разгоравшемуся пламени Михаил не ошибся. А вот насчет ухи…
Карнавальную процессию соседи явно не ожидали, и на подступах к селению дорогу гостям преградили воины чужого племени. У них одеждой вместо платков являлись шарфы. Узкий, перекинутый через шею, был завязан под правой мышкой, а широкий опоясывал бедра дикарей.
Встречающим доложили, что к ним в гости пожаловал новый шаман соседнего племени с подарками и передали сундук в качестве доказательства. Толмач старался переводить каждое слово, не отходя от хозяина.
– Почему они сундук забрали, а нас не пропускают? – спросил Эдуард.
– Если подарки не понравятся вождю, в приеме будет отказано.
– Жарзуг об этом ничего не говорил, – вставил слово Зерг.
– Будем надеяться, что ему известны вкусы здешнего вождя, – ответил студент.
– Ты угадал. Нам разрешено войти.
Отряд пропустили на площадь, в центре которой уже стоял шаман. Его Марицкий определил по разрисованному лицу и рогатине в руках. Сюда же вскоре вынесли и правителя почти на такой же золоченой табуретке, что и в племени платочников. Диадема на его голове выглядела довольно неказисто, да и жезл был более чем странный. Студент попытался вспомнить, где он мог видеть саблеобразную дубинку, состоящую из хитиновых фаланг с изогнутым заостренным набалдашником на конце, но не смог. Трон опустили на землю, вождь поднялся, и тут началось…
Воины сопровождения, словно по команде, сорвали с опахал веера и метнули оказавшиеся в их руках копья в плотненького мужичка с диадемой на голове. Вождя бросились защищать телохранители и магия шамана, но парочка копий все же угодила в цель. Оставшись без оружия, бойцы в масках успели воспользоваться замешательством и скрылись, потеряв не более пяти человек. А Эдуард, Зерг и четверо рабов остались на площади.
– Они с ума сошли? – в ужасе спросил Эдуард толмача.
– Шаман сказал, что сейчас он поджарит вас, хозяин, после чего прикажет разорвать нас на мелкие кусочки.
– Скажи ему, что нас подставили…
Раб не успел перевести фразу: огненный шарик размером с арбуз полетел к Марицкому. Студент инстинктивно прикрыл лицо руками. Магическое пламя, едва не задев его ладони, остановилось перед жертвой и устремилось обратно. По пути к создателю шарик вырос вдвое, и колдуну пришлось применить всю свою энергию, чтобы не сгореть. Ему удалось спасти себя, раздробив огненный заряд на несколько частей, разлетевшихся в разные стороны.
Страх, ненависть к коварному воеводе, злость на собственную доверчивость, вид крови и магическая атака сотворили с «эльфом» что-то невообразимое. Сначала он затрясся всем телом, затем дрожь внезапно прекратилась, взгляд из испуганного стал колючим, а рука непроизвольно потянулась к колчану.
– «Уничтожить их!» То есть нас, – снова перевел толмач. Эти слова стали последними в жизни верного раба, опустившегося на землю с тремя копьями в груди.
«Ну все, теперь слова не помогут!» Эдуард сцепил зубы и в ярости отправил в разрисованного дикаря две стрелы с желтым оперением, обе угодили в цель. Затем студент, словно заведенный, стал стрелять в озверевших дикарей. Оставшиеся в живых рабы Марицкого сражались рядом, вооружившись копьями противника. Силы и ловкости им было не занимать, а потому практически ни одно копье врага не попало в их хозяина.
Между тем огонь,
