Теща в подарок

было посчитать за косу. На самом деле это была ножка от торшера, которой Веня безуспешно пытался спихнуть кота с вешалки.
Милиционеры услышали, как чудовище глухо и угрожающе зарычало, это Вениамин спросил, что, собственно, им угодно в его квартире, просто из-под платка было плохо слышно. В это время котенок на вешалке почувствовал воздух свободы. Одним ловким прыжком он очутился на пороге, проскочил в дверь и понесся вниз по лестнице, а затем беспрепятственно выскочил из дома. Это ему удалось, так как дверь подъезда в связи с трагическими событиями была раскрыта настежь, а сама консьержка покинула свой пост, чтобы присоединиться к толпе любопытствующих соседей, отиравшихся на площадке возле квартиры убитого Каретникова, несмотря на то что участковый строго советовал им расходиться по домам.
Надломленные вчерашним организмы капитанов не выдержали. Первым сдался Гудронов. С громким криком он бросился по лестнице вниз. Капитан Ананасов, бормоча что-то о чертовщине, побежал за ним, призывая коллегу вернуться. По пути они чуть не уронили поднимавшихся наверх маляршу Люську и ее спутника. Те стояли, окаменев от страха.
— Нечистая! — ахнул Прохор. — Сатана явился!
— Что ты несешь? — опомнилась Люська. Какой еще сатана?
— А кот? — спросил Прохор. — Кот-то черный!
— Да тебе померещилось все от водки! заявила Люська.
Но Прохор наотрез отказался войти в подозрительную квартиру.
Ремонт у Вениамина закончился нескоро, поскольку Прохор немедленно дал согласие на лечение от алкоголизма и добровольно записался на курс лекций по антиалкогольной психотерапии.

Черная машина похоронного агентства «Светлые воспоминания», в которой помимо угрюмого неразговорчивого водителя находились Лола и Маркиз, въехала на территорию Успенского кладбища и остановилась на площадке перед кладбищенской церковью.
— Как нам найти участок? — спросил Леня водителя, прежде чем выбраться из салона.
— Я вас сам туда отведу, — ответил немногословный мужчина, бросив на Леню подозрительный взгляд.
Леня понял, что водителю поручили не спускать с них глаз и непременно привезти обратно в «Светлые воспоминания». И что водитель сделает все, от него зависящее, чтобы выполнить это поручение.
— Тем лучше, — согласился он с широкой доверчивой улыбкой, — не придется блуждать по кладбищу! Зимой это удовольствие ниже среднего!
Даже в сопровождении водителя они довольно долго шли по запутанным кладбищенским дорожкам.
Зимнее кладбище — это самое унылое зрелище, какое только можно себе представить.
Ровные ряды заснеженных могил на новых участках, покосившиеся кресты и заброшенные памятники в старых частях навевали на немногочисленных посетителей погоста самые горестные раздумья. Летом, среди пышной зелени и разросшихся на могилах цветов, это зрелище не так трагично и вызывает в душе скорее легкую поэтичную грусть.
Возле одной из свежих могил толпились тесной группой родственники усопшего. Они невольно жались ближе друг к другу, чтобы не чувствовать острую тоску и одиночество, которыми все здесь, кажется, было пропитано. Сутулый старичок в куртке с капюшоном разливал в одноразовые стаканчики водку, чтобы по русскому обычаю помянуть покойного.
— Теперь уже близко, — хмуро проговорил водитель, свернув на узкую дорожку и обойдя выступающую из общего ряда заброшенную могилу с покосившимся чугунным крестом.
Леня и сам узнал знакомое место, хотя прежде видел его только на фотографиях на нескольких старых снимках из квартиры Каретникова и на крупной, хорошо отпечатанной рекламной фотографии в похоронном бюро. Вот надгробный памятник в виде ангела с опущенным факелом, а вот, чуть в стороне, часовня, та самая, с окнами из мелких стекол в свинцовом переплете, составляющих сложный мозаичный узор. Если даже на яркой рекламной фотографии, сделанной в солнечный летний день, было видно, что часовня нуждается в ремонте, то сейчас она казалась совершенной развалиной, которую повалит первый же порыв ветра. И вообще, участок не производил того впечатления умиротворенности и покоя, как на снимке, где его очень украшали густые кусты цветущей сирени.
— Вот, — лаконично сообщил водитель. Смотрите. Это и есть тот участок.
— Вижу, вижу, — задумчиво проговорил Маркиз и чуть отступил, наклонив голову к левому плечу. — Вроде бы ничего, а все же что-то.., а можно, я сделаю несколько фотографий?
— Почему нельзя? водитель равнодушно пожал плечами. — Снимайте, мне-то что!
— Покажу их двоюродному брату, Валерию, — говорил Леня, заходя с разных сторон участка и щелкая цифровой