В этот том включены четыре романа Р.Э.Хайнлайна, не только вошедшие в золотой фонд мировой фантастики, но и ставшие классикой американской литературы.
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон
цилиндрик.
Торби наблюдал за его действиями, не понимая ничего, но отмечая, что движения отца отличаются необыкновенной осторожностью и ловкостью. Наконец Баслим сказал:
— Ну вот, все в порядке. Посмотрим, получились ли у меня картинки.
Вставив цилиндрик в микрофильмоскоп, он просмотрел пленку и с мрачной улыбкой сказал:
— Собирайся. Позавтракать мы не успеем. Можешь взять с собой кусок хлеба.
— Что случилось?
— Быстрее. Время не ждет.
Торби надел набедренную повязку, разрисовал и измазал грязью лицо. Баслим ждал его, держа в руках фотографию и небольшой плоский цилиндрик размером в пол-минима. Показав фото Торби, сказал:
— Посмотри. Запомни это лицо, — и забрал фотографию. — Ты сможешь узнать этого человека?
— Э-э… Дай-ка взглянуть еще разок.
— Ты должен узнать его. Смотри внимательнее.
Торби посмотрел и вернул снимок.
— Я его узнаю.
— Ты найдешь его в одном из баров около космопорта. Сперва загляни к Мамаше Шаум, потом в «Сверхновую», затем в «Деву под вуалью». Если там его не будет, ищи на улице Радости, пока не найдешь. Ты обязан найти его до начала третьего часа.
— Найду, пап.
— Затем положишь в свой горшочек несколько монет и вот эту штуку. Можешь плести ему все, что угодно, только не забудь обронить, что ты — сын Калеки Баслима.
— Я все понял, папа.
— Тогда ступай.
По дороге к космопорту Торби не тратил времени зря. Накануне был карнавал Девятой Луны, и прохожих на улице почти не было, так что мальчик не стал делать вид, будто собирает подаяние, а двинулся кратчайшим путем через задние дворы, заборы и проулки, стараясь не попадаться на глаза не-выспавшимся ночным патрульным. До места’он добрался быстро, но нужного человека найти не смог: того не оказалось ни в одной из указанных Баслимом пивнушек. В других заведениях на улице Радости его тоже не было. Срок уже истекал, и Торби начинал тревожиться, когда вдруг увидел мужчину, выходящего из бара, в котором мальчик уже побывал.
Торби быстрым шагом пересек улицу и поравнялся с незнакомцем. Рядом с ним шел еще один человек — это было плохо. Но Торби все же приступил к делу.
— Подайте, благородные господа! От щедрот своих…
Второй мужчина кинул ему монетку. Торби поймал ее ртом.
— Будьте благословенны, господин… — и повернулся к нужному человеку. — Умоляю вас, благородный сэр. Не откажите несчастному в милостыне. Я сын Калеки Баслима и…
Второй мужчина хотел дать ему оплеуху.
— Поди прочь!
Торби увернулся.
— …сын Калеки Баслима. Бедному старому Баслиму нужны еда и лекарства, а я — один-единственный сын…
Человек с фотографии полез за кошельком.
— Не давайте,— посоветовал ему спутник. — Все эти нищие — ужасные лгуны, и я дал ему достаточно, чтобы он от нас отвязался.
— На счастье… перед взлетом, — ответил человек с фотографии. — Ну-ка, что там у нас? — и, сунув пальцы в кошелек, заглянул в горшочек и что-то туда положил.
— Благодарю вас, господа. Да пошлет вам судьба сыновей.
Торби отбежал в сторону и заглянул в горшочек. Крошечный плоский цилиндрик исчез.
Потом он неплохо поработал на улице Радости и, прежде чем идти домой, заглянул на площадь. К его удивлению, отец сидел на своем излюбленном месте у помоста для торгов и смотрел в сторону космодрома. Торби присел рядом.
— Все в порядке.
Старик что-то пробурчал в ответ.
— Почему ты не идешь домой, пап? Ты, должно быть, устал. Того, что я собрал, нам вполне хватит.
— Помолчи. Подайте, господа! Подайте бедному калеке!
В третьем часу в небо с пронзительным воем взмыл корабль. Лишь когда его рев затих, старик немного расслабился.
— Что это был за корабль? — спросил Торби. — Это не синдонианский лайнер.
— Вольный Торговец «Цыганочка». Пошел к станциям Кольца… на нем улетел твой приятель. А теперь иди домой и позавтракай. Хотя нет, лучше зайди куда-нибудь, ты это заслужил.
Отныне Баслим не скрывал от Торби своих занятий, не имевших отношения к нищенствованию, но и не объяснял ему, что к чему. Бывали дни, когда на промысел выходил лишь один из них, и в таких случаях нужно было идти на площадь, поскольку выяснилось, что Баслима очень интересуют взлеты и посадки кораблей, особенно невольничьих, равно как и аукционы, которые проводились сразу же после прибытия таких судов.
Обучаясь, Торби приносил старику все больше пользы. Баслим, по-видимому, был уверен в том, что у всякого человека хорошая память, и пользовался любой возможностью, чтобы внушить свою уверенность мальчику, несмотря на его недовольное ворчание.
— Пап, неужели ты думаешь, что я смогу все запомнить? Ты мне даже посмотреть
