В этот том включены четыре романа Р.Э.Хайнлайна, не только вошедшие в золотой фонд мировой фантастики, но и ставшие классикой американской литературы.
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон
колледже. Он, конечно, был больше инженер-практик, чем ученый, но мне он нравился: у него был живой ум. Так вот, этот молодой человек — думаю, вреда не будет, если я назову вам его имя: Леонард Винсент, — горел желанием попробовать… попробовать всерьез. Он хотел подвергнуться перемещению на большое расстояние — пятьсот лет. И я не устоял — и позволил ему.
— И что случилось потом?
— Откуда я могу знать? Пятьсот лет — я просто не доживу, чтобы узнать…
— Так вы думаете, что он переместился в будущее?
— Или прошлое. Он мог оказаться и в пятнадцатом веке, и в двадцать четвертом. Возможности совершенно равные. Здесь нет определенности — соотношения возможностей симметричны… Иногда я думаю… нет, нет, случайное сходство имен.
Я не стал спрашивать, что он имел в виду, так как внезапно тоже увидел сходство двух имен, и волосы у меня встали дыбом. Но я тут же постарался об этом забыть: у меня хватало своих заморочек. Кроме того, случайное сходство и есть случайное сходство: не мог же человек добраться до Италии из Колорадо — по крайней мере, в пятнадцатом столетии.
— Но я принял решение больше не поддаваться на уговоры. Это не наука, если нет результатов опыта, хорошо, если он попал в будущее. Но если он переместился в прошлое… тогда вполне вероятно, что я послал своего друга на верную смерть к варварам. Или на съедение к диким зверям.
Или, что более вероятно, подумал я, он стал Великим Белым Богом, но высказывать свою мысль не стал.
— Но меня-то не потребуется перемещать так далеко.
— Если вы не возражаете, сэр, давайте не будем больше об этом.
— Как вам угодно, профессор. — Но отступиться так просто я не мог. — Гм, могу я кое-что предположить?
— Что? Высказывайтесь.
— Можно получить похожие результаты, если провести репетицию?
— Что вы имеете в виду?
— Полный прогон, но вхолостую, а все подготавливается в точности так, как если бы вы намеревались переместить живое существо. Я сыграю роль живого существа. Мы все сделаем один к одному до того момента, когда вам следовало бы нажать вон ту кнопку. Тогда я разберусь в деталях… а пока мне не все ясно.
Твишел поворчал немного, но чувствовалось, что он сам не прочь похвастаться своей игрушкой. Он взвесил меня, потом подобрал несколько металлических болванок в точном соответствии с моей массой, то есть на сто семьдесят фунтов.
— На этих самых весах я взвешивал и бедного Винсента.
Мы вместе перенесли болванки на край платформы.
— Какой временной промежуток мы установим? — деловито спросил он. — Вы же у нас режиссер-постановщик.
— Вы говорили, что на вашей аппаратуре можно установить время довольно точно?
— Да, сэр, именно так я и сказал. А вы сомневаетесь?
— Нет, нет. Так, дайте подумать. Сегодня у нас двадцать четвертое мая… А что, если на шкале установить, скажем, тридцать один год, три недели, один день, тринадцать минут и двадцать шесть секунд?
— Неудачная шутка, сэр. Когда я говорил «точно», я имел в виду «с точностью до одной стотысячной». У меня нет возможности заниматься установкой требуемой вами точности — одной девятисотмиллионной.
— Вот-вот, теперь понимаю, профессор, насколько важна для меня наша репетиция, — я ведь так мало знаю обо всем этом. Ну, предположим, просто тридцать один год и три недели. Не очень утонченно?
— Нисколько. Максимальное значение ошибки не должно превысить двух часов. — Он принялся налаживать аппаратуру. — Можете занять место на платформе.
— И это все?
— Да. Остается подключить более мощную систему снабжения электроэнергией. Напряжение от сети, которое я использовал в опыте с монетами, для вашего перемещения не годится. Но поскольку, мы не собираемся никого перемещать, то вопрос об энергоснабжении не имеет значения.
Я был разочарован и не скрывал этого.
— Выходит, у вас нет всего необходимого для такого перемещения? Вы просто теоретизировали?
— К черту, сэр! Я вовсе не теоретизировал!
— Но если у вас нет достаточного количества энергии…
— Будет и энергия, если вы так настаиваете. Подождите.
Он направился в дальний угол лаборатории к телефону. Аппарат, должно быть, висел здесь со дня основания лаборатории, — с тех пор как я проснулся, мне подобная модель не встречалась. Последовал короткий разговор с ночным диспетчером университетской подстанции: профессор легко обходился без ругательств; как настоящий мастер слова, он мог быть более язвительным, употребляя и обычные выражения.
— Меня совершенно не интересует ваше мнение. Почитайте инструкции. Вы подключите лабораторию, когда мне понадобится. Вы что, читать не умеете? Может, попросить завтра
