Тетралогия Будущего

был даже несколько раздосадован, что я не захотел поболтать с ним, а сразу спросил завтрак и «Таймс». Вряд ли стоило объяснять ему, что мне не впервой выходить из анабиоза: все равно он бы мне не поверил.
Меня ожидала недельной давности записка от Джона.

«Дорогой Дэн!

 Ты оказался прав. И как тебе удалось все предугадать?

 Выполняю твою просьбу и не встречаю тебя, но Дженни этим недовольна. Я, как мог, объяснил ей, что первое время ты будешь очень занят; а пока она посылает тебе сердечный привет и надеется, что мы вскоре увидимся. У нас все в порядке, хотя я потихоньку начинаю сдавать. Дженни же еще больше похорошела.

 Hasta la vista, amigo.

 P.S. Если приложенной к письму суммы недостаточно — позвони. Возьмем еще там, где их делают. Я считаю, что фирма наша процветает.

     Джон».

Сперва я собрался было позвонить Джону — поприветствовать его и рассказать о блестящей мысли, пришедшей мне в голову во сне: сделать штуковину, которая превратит купание в ванне из обычной гигиенической процедуры в тонкое удовольствие. Но потом раздумал: сперва надо было заняться другим. А пока я не забыл подробностей нового замысла, я кое-что записал. Вскоре я заснул. Заснул и Пит, сунув голову мне под мышку. Надо было отучить его от этого. Приятно, но не очень удобно.
Тридцатого апреля, в понедельник, я выписался и отправился в Риверсайд, где снял комнату в гостинице. Как я и ожидал, по поводу Пита возникли сложности: автоматический коридорный взяток не берет — тоже мне усовершенствование; по счастью, человеческое естество помощника управляющего оказалось более восприимчивым. Он внял моим доводам — хрустящим и весомым. В ту ночь я спал плохо. Очень волновался перед встречей с Рикки.
На следующий день в десять утра я уже представлялся директору Риверсайдского храма.
— Доктор Рамси, меня зовут Дэниел Б.Дейвис. Есть у вас клиентка по имени Фредерика Хайнике?
— Полагаю, у вас имеется удостоверение личности?
Я показал ему свои водительские права, выданные в 1970 году в Денвере, и свидетельство о выписке из храма «Лесная лужайка». Он внимательно прочитал бумаги и вернул их мне.
— Я знаю, что ее должны разбудить сегодня, — взволнованно сказал я. — Распорядилась ли она разрешить мне присутствовать при этом? Я не имею в виду сам процесс — только ту минуту, когда она возвратится к нормальной жизни.
Он выпятил нижнюю губу и безразлично взглянул на меня:
— У нас нет указаний относительно того, чтобы вышеозначенную клиентку разбудить сегодня.
— Нет? — переспросил я расстроенно.
— Нет. Она пожелала, чтобы ее разбудили не обязательно сегодня, но именно в тот день, когда вы появитесь у нас. — Он оглядел меня и улыбнулся: — У вас, должно быть, золотое сердце. На первый взгляд этого не скажешь.
Я вздохнул с облегчением:
— Спасибо, доктор.
— Подождите в вестибюле или погуляйте. В вашем распоряжении часа два.
Я вышел в вестибюль, забрал Пита, и мы отправились на прогулку. Я поместил его в новую дорожную сумку, но он ею был не очень-то доволен, хотя я постарался подыскать в магазине точно такую же, как и прежняя, даже прорезал в ней окно. Может, запах его не устраивал?
Мы прошли мимо «воистину чудесного местечка», но я не был голоден, несмотря на облегченный завтрак, — Пит съел мою порцию яиц, отворотив морду от дрожжевых полосок. В одиннадцать тридцать я вернулся в храм. Наконец меня впустили к Рикки.
Я мог видеть только ее лицо, тело было накрыто. Да, это была моя Рикки, но она уже стала взрослой женщиной. А выглядела — как дремлющий ангел.
— Она сейчас выходит из состояния гипноза, — мягко сказал доктор Рамси. — Стойте здесь, я сейчас начну ее будить. Да, а кошку бы лучше убрать отсюда.
— Нет, доктор.
Он хотел было что-то сказать, потом пожал плечами и повернулся к пациентке:
— Просыпайтесь, Фредерика. Просыпайтесь. Вы должны сейчас проснуться.
Веки дрогнули, и она открыла глаза. Блуждающий взгляд остановился на нас, и она сонно улыбнулась:
— Дэнни… и Пит. — Она протянула к нам руки — и на большом пальце ее левой