The madness

дискотеки со стробоскопами. Все движения начали складываться из отрывочных картинок, разбивая привычный ход времени. Ни тьма и не свет, не работает ни обычное, ни откуда-то появившееся ночное зрение.
Высунулся из-за ящика. Поймал распадающуюся на смазанные кадры фигуру громилы, дал очередь…
На части разлетается раскуроченный тяжёлыми пулями манекен. Чёрт, а где враг? Он же только что был там!
Нет, уже у другого ряда. Шустрый, гад!
Пули звякают по моему укрытию.
Быстро высунуться. Дать ещё одну очередь…
И ещё один манекен разлетается на куски, а «джейсон» снова оказывается у другого ряда, медленно, но верно наступая на меня и ведя малоприцельный огонь из пулемёта.
Ещё очередь. Ещё манекен! А враг снова оказывается совсем с другого края.
Да что за чертовщина?! Он не может двигаться так быстро!
Ещё очередь! Ещё!
Один за другим разлетаются манекены, но громила снова и снова непостижимым образом оказывается то в одном, то в другом месте.
Какого хрена!..
Автомат замолкает. Всё когда-нибудь кончается, полсотни патронов в барабане «томмигана» — не исключение.
Перезарядиться… Быстрее, надо перезарядиться… Да давай же, вылезай, сукин ты сын!
Барабан в сторону, коробчатый магазин из разгрузки — достать! Вста…
Тяжёлый размеренный топот раздался совсем поблизости. Совсем-совсем поблизости! Не успеваю! И пистолеты бесполезны!
Резким ударом руки опрокинул манекен на «джейсона». Волчком крутанулся вокруг своего убежища, выскочив прямо перед носом подобравшегося вплотную противника. Резко выпрямился и пнул ствол пулемёта в сторону. Пули прогрохотали мимо меня.
Пинок подошвой в живот, поворот и удар под колено. Кулаками бить по этой куче брони себе дороже!
«Джейсон» оседает на левое колено, поднимает пулемёт, пытается повернуться, но в громоздких доспехах это сделать быстро не получается…
Захожу ему за спину, вырываю из ножен подаренный Дедом кинжал и, сжав двумя руками, со всей силы бью громилу сзади. Попадаю в узкое сочленение между задним краем шлема и высоким стоячим воротником из кевлара и металлических пластин.
Раздвоенное жало «дабл шэдоу» с хрустом вошло в шею «джейсона». С натугой провернул клинок в ране, дёрнул в одну сторону, в другую. В нос ударил запах гари, крови и лекарств.
Выдернул кинжал, и противник с грохотом рухнул лицом вниз на пол.
Кое-как перевёл дух. Отдышался. Стряхнул с клинка кровь и задвинул обратно в ножны. Подошёл к лежащему в луже крови противнику, пнул для верности. Хотя этого и не требовалось — после того как такой здоровенный тесак фактически перерубает позвоночник, выжить крайне затруднительно.
Подобрал валяющийся «томмиган», вставил в него новый магазин и взвёл затвор. Пустой барабан тоже не стал оставлять — редкая штука всё-таки, и запихнул его в пустой карман обширного подсумка прямо над задницей.
Свет продолжал мигать.
— Задолбал, — сквозь зубы процедил я, доставая пистолет, всаживая ещё пару пуль в раскуроченный электрощиток и погружая зал в темноту. — Эй, ты там! Жива?
— Жива, — послышался слабый голос из-за одного из манекенов. — Кто это был?
— Неважно.
Плюнул на всё, подобрал ручной пулемёт и, проверив остаток патронов, повесил его на плечо. И нет, не из соображений жадности, хотя и стоит «миними» неплохо. Марш-бросок мне в полной выкладке не бежать, а пулемёт сейчас не помешает… Бронебойность у него всё-таки повыше будет, плюс где-то около сотни патронов в коробе. Лось я здоровый, так что от перегруза пока не помру.
Дверь. Лестница наверх. Мне, пожалуй, сюда…
Три осторожных шага, держу верхнюю часть лестницы под прицелом. Поднимаюсь вверх. Вроде всё чисто… Поворачиваюсь назад и начинаю осторожно двигаться задним ходом, держа под прицелом проход…
Движение!
Даю короткую очередь и в два прыжка слетаю обратно вниз, оттолкнув слегка замешкавшуюся девку к стене, чтобы её случайно не зацепило…
Позади меня металлические ступени дырявят две порции… картечи?
— Датч? — крикнул я, — на всякий случай прижимаясь к стене и не опуская автомата. — Это ты, гад?
— Вайс? — я вздохнул с облегчением, услышав голос здоровяка. — Какого хрена палишь?
— Нервы, — слегка нервно хмыкнул я, слегка помедлив и всё-таки опустив ствол «томмигана». — У тебя там порядок? Коротышка цел?
— Я тебя сейчас пристрелю, — донёсся и голос Мао.
— Ладно, я иду, — махнул рукой девушке. — Пошли, это свои.
— Кто это — свои? — уточнила бывшая пленница.
— Глупые и несвоевременные вопросы — после. Ты же не спрашиваешь, кто я такой.
— Тоже верно…
— Это