The madness

Локхарт слегка грустно улыбнулся.
Мир для меня сузился до размеров ствола «кольта-1911», который Командор сейчас держал в вытянутой руке. Мгновение, и вырвавшаяся из этого чёрного колодца вспышка ослепила меня. В грудь что-то с силой ударило, вышибая из лёгких воздух и швыряя меня в воду… Гаснущее сознание напоследок успело запомнить ещё два выстрела. И то, что в воду рухнул ещё кто-то, а раненый Хосе перестал орать от боли.
А затем наступила тьма.

8

…Мощный взрыв прогремел под идущим во главе колонны «абрамсом», распоров ему гусеницу и заставив замереть на месте. Боевая машина начала вращать башней, словно бы ища невидимого ей противника… В следующий миг с крыши одной из коробок домов, возвышающихся вдоль улицы, сорвался стремительный росчерк, который, оставляя за собой чётко видимый дымный след, под углом врезался в крышу танка.
Боезапас сдетонировал мгновенно, выплеснувшись огненной волной вверх через вышибные панели. Из открытых люков на башне полыхнул огонь, в котором сейчас корчились человеческие фигурки, пытающиеся выбраться из ставшей железным гробом боевой машины.
Смит, сидевший за рулём джипа, едва успел ударить по тормозам, заставив остановиться тяжёлый «хамви».
Вроде бы покинутые местным населением улицы обрушились на нас свинцом и огнём. Пули с лязгом забарабанили по броне джипа, покрывая смотровые триплексы густой молочной сетью трещин от попаданий. Почти сразу же загрохотал крупнокалиберный пулемёт на крыше, но и смолк он так же быстро, а Гарсиа свалился в салон, хрипя и зажимая простреленное горло. Лэнсфорт и Майк почти сразу же бросились к нему, пытаясь оказать первую помощь.
— Наружу! — рявкнул я, распахивая дверцу и падая на сухую и пыльную иракскую землю.
Смит замешкался, и в стекло прямо напротив него ударила пуля. Похоже, что крупнокалиберная. И, видимо, врезалась под острым углом, потому как бронестекла она не пробила. Но его внутренняя часть всё равно взорвалась градом осколков, разорвавшим в клочья глаза и лицо водителя. Ворох алых брызг разметало внутри салона «хамви». Наёмник с глухим воем обхватил лицо руками и забился в судорогах.
Вокруг нас воцарился самый настоящий ад.
Стреляло каждое окно, каждая крыша и, похоже, даже каждый камень.
Нашей колонне, идущей на помощь увязшим в двух милях севернее морпехам, самой теперь требовалась помощь.
Я выплюнул набившуюся в рот пыль, вытянул за ремень торчащую около сиденья М4 и начал лёжа бить короткими очередями по мелькающим тут и там фигурам «танго».
Трое на крыше. Один с РПГ — приоритетная цель. Лови, ублюдок! Ещё двое. Ещё один. Ещё, ещё, ещё.
Переползти в придорожную канаву, заваленную всяким мусором. Лэнсфорт и Майк тащат всё ещё хрипящего Гарсию. Его горло наспех и коряво перевязано, но подыхать он вроде бы не собирается.
И то хорошо.
Раздолбанный пикап в узком переулке, из кузова которого бьёт крупнокалиберный пулемёт. Очередь тяжёлых пуль как из швейной машинки прошивает покинутый нами джип — Дэнни мы оттуда вытащить так и не успели. Да и вряд ли ему можно было помочь.
Вражеского пулемётчика так просто не поразить — винтовки лишь бессильно выщёлкивают искры из грубо приваренного к станку бронированного щитка. Даю очередь по ногам. Вроде бы попадаю… Или попадаю, но не я. А вообще это сейчас освершенно неважно — кто именно…
Словно бы из ниоткуда вокруг нас появляются целые толпы «танго». Их становится много — как пыли. Как пыли в этой мерзкой и пыльной стране. Не пехотные цепи, а даже именно толпы. Раскатисто бьющие пулемёты кладут их, как газонокосилка траву, но «танго» всё равно прут и прут вперёд. Даже представить себе не могу, чем это так нужно обдолбаться, чтобы начисто потерять страх перед смертью…
Винтовка бьёт неправильно — почти непрерывными очередями, как пулемёт. Патронов остаётся всё меньше и меньше. Конечно, есть запас в кузове «хамви», но до него сейчас добраться не легче, чем до Марса.
Из-за угла одного из зданий, страшно громыхая наспех сваренными стальными листами, выкатывается обшитый импровизированной бронёй очередной гантрак. Венец белого пламени расцветает вокруг массивного компенсатора на стволе крупнокалиберного пулемёта. Тяжёлые пули полосуют машины колонны и стригут воздух, над залегшими наёмниками.
Стандартная тактика «танго» — использовать машины в качестве подвижных огневых точек. Максимальная мобильность и отсутствие привязки к определённым районам — нам такое и не снилось…
Гантрак разбирает на части бьющая где-то позади автоматическая пушка бронетранспортёра — снаряды насквозь пробивают нехитрую защиту.
Магазин пустеет