The madness

на обочину и лежащий на боку в окружении разбросанных по земле чемоданов…
Но нигде не было видно трупов или скелетов. Я не кровожаден, но не верю, что в таких условиях не бывает массовых жертв. Мне стоит радоваться или насторожиться? Пока не знаю. Зато знаю, что не пробыв в этом городе и получаса, я уже хочу побыстрее найти этого долбанного Махоуни и свалить отсюда.
— И какого чёрта мы вообще здесь делаем?.. — задумчиво произнёс снайпер, на ходу поправляя козырёк бейсболки и оглядываясь по сторонам. — Какие мы, к чёрту, спасатели…
— Что надо, то и делаем, — слегка огрызнулся я в ответ.
— А вообще-то Си Джей в чём-то прав… — неожиданно поддержал его Дойл. — Это же не наш профиль.
— Капрал, ты в кои-то веки на стороне этого клоуна? — хмыкнул Юрай. — Чудо…
— Я не на его стороне — просто говорю, что Си Джей в чём-то прав.
— У нас есть задание, и мы будем его выполнять, — произнёс я. — И смысл здесь ныть?
Что плохо в наёмных армиях — в них слишком уж демократичные нравы. Все эти звания, «сэры» и прочая субординация, конечно, в ходу, но не на таком уровне, как в регулярных армиях. Поэтому нельзя просто рявкнуть «Командир всегда прав! Приказы не обсуждаются!» — не поймут-с, варвары-с…
— Нет, ну реально, — почувствовал даже минимальную поддержку, воодушевился снайпер. — Могли бы найти дело и получше для таких умных и сильных красавцев, как мы.
— Считай, что это отпуск от основной работы, — произнёс Дойл.
— Да, я люблю песок. Но только на пляже. И да, я люблю человеческое общество. Но предпочитаю симпатичных девчонок, а не немытых наёмников и толпы жмуриков.
Дорогу нам перегородил ещё один здоровенный туристический автобус, слепо взирающий на пустынный мир своими выбитыми стёклами. Обошли его справа, обогнули лежащий на боку трейлер.
— Си Джей, ты хоть иногда задумывался, какую хрень несёшь? — поинтересовался я.
— Сэр, никак нет, сэр!
— Зря, ох, зря…
— И всё-таки мне кажется, что за нами кто-то следит, — Си Джей прекратил дурачиться и снова начал оглядываться по сторонам.
— Тебя глючит, чувак, — хмыкнул Кирк.
— Знаете, а у меня такое же чувство, — неожиданно произнёс Юрай. — Знаете ведь, да?
Ну да, знаем. Умение чувствовать на себе чужой взгляд вырабатывается довольно быстро. Вообще это, конечно, вынужденная мера, потому как ты либо начнёшь чуять, когда твоя башка появляется у кого-то на мушке, либо подыхаешь.
Однако вокруг было слишком пусто. Хотя и до подозрительного пусто. Сколько тут было населения до Бури — тысяч сто пятьдесят где-то? Ну да, мы пока что идём по пригороду, но почему до сих не видно ни одного местного?..
И этот чёртов репродуктор, через который всё бормочет и бормочет полковник эту опостылевшую хрень о провале эвакуации Кувейта…
— Чек-пойнт через сто ярдов, — произнёс Юрай.
— Всем быть наготове, — да, возможно, напоминать это излишне, но лучше подстраховаться на всякий случай…
Мы рассредоточились на местности, обошли завал из брошенных седельных тягачей с контейнерами на прицепе… И неожиданно оказались на относительно небольшой открытой площадке, вокруг небольшого строения.
Это было полуразрушенное бурей бетонное здание, высотой в четыре этажа. Что-то офисное, наверное. Или небольшой торговый центр, если судить по остаткам когда-то яркой вывески, парковке вокруг и застеклённому нижнему этажу… Когда-то застеклённому.
Сейчас же все выбитые стёкла нижнего этажа были закрыты кусками бетонных плит. Широкие окна заложены кирпичами, а перед зданием оборудован бруствер из мешков с песков с пущенной поверх колючей проволокой. За ним около здания виднелась пара грязных и полуразбитых «хамви» и… хмм? Советско-российская БМП-2 в пустынной окраске без одной гусеницы? И почему у неё спереди нарисована кривоватая белая звезда, которую иногда малюют на американскую технику?
Впрочем, учитывая висящий на кривом флагштоке выцветший и изрядно порванный американский флаг, удивляться, наверное, не стоит. Наверное, это всё-таки блок-пост федералов, оборудованный с применением местной трофейной техники.
И громкоговоритель был явно в этом здании или на нём.
— Эй, есть кто живой? — крикнул Си Джей. — Мы американцы!
Тишина.
Только раз за разом бормочет голос Коннорса, перемежающийся треском помех и звуками перестрелки где-то вдали. А когда наступает пауза между повторами сообщения, то и вовсе только ветер перекатывает песок, да дребезжат оборванные провода с покосившегося столба…
Ствол автоматической пушки БМП уныло смотрит в землю, а на её броне видны наносы песка. Немного, но есть — значит стоит тут от силы пару