The madness

его… Броуди, что ли?
— Браун. Наниматель вляпался в дерьмо, а крайним оказался наёмник.
Тот случай я помнил — о нём много говорили и писали. Тогда какие-то шишки из колониальной администрации в сопровождении чуть ли не сенатора из метрополии решили раздать местным аборигенам печеньки на главной рыночной площади Багдада… Ну, это я, конечно, утрирую, но суть, в принципе, передаю верно. Местных собралось несколько сотен, так им и оружия бы не потребовалось, чтобы этих придурков размазать прямо там же голыми руками… Зачем размазать? Не зачем, а почему. Потому что это были американцы. То есть враг. Враг, с которым можно говорить, торговать… Но который от этого не перестанет быть врагом, обмануть или убить которого — не бесчестие, а подвиг.
Спасли чинуш наёмники из охраны. Тот самый Браун просто взял и разрядил автомат в толпу, положив на месте полтора десятка иракцев. Формально — мирного населения. Реально — не мирнее какого-нибудь грабителя банков и убийцы, который вообще-то тоже ни разу не комбатант.
В итоге Брауна уволили из «Рэйвенвуда», арестовали и отправили в Штаты, где он получил серьёзный срок.
Журналисты и официальное мнение выставило его психопатом и маньяком. Да, среди наёмников всегда хватало всякого отребья… Но это всё-таки был не тот случай. Тот пьяный кретин, что с перепоя отобрал оружие у охраны какого-то иракского министра, был просто пьяным кретином.
А у Брауна выбор был — или, или. Или он остаётся чистеньким, но подыхает, затоптанный толпой, либо становится убийцей. Без шуток убийцей. И нет, я его не оправдываю, просто это — настоящий выбор, который часто подкидывает нам жизнь. Мир не чёрно-белый и нельзя быть либо праведником, либо грешником. Сделать добро или причинить зло — редкий выбор. Гораздо чаще зло просто берёт нас за горло и спрашивает: «Выбирай, приятель — либо я, либо тоже зло, но чуточку поменьше».
Лёжа на диване у телевизора с банкой пива в руке такой выбор делать легко и просто. Но когда знаешь, что прямо здесь и сейчас от тебя зависит кто будет жить, а кто умрёт, это… Больно. Как тащить из себя пассатижами иззубренный осколок. И в итоге всех спасти всё равно не получится. Всё равно кто-то умрёт.
И это будет твоя вина.
Прав ли Дойл? Неправ ли Дойл? Это мне неизвестно. Я, так сказать, не в курсе дела. Хорошо бы, конечно, чтобы он ошибся, и вся эта дурно пахнущая история не кончилась для нас всех ещё дурнее…
Но что, если?..

16

Лагерь оказался чересчур громким словом для того, что мы обнаружили — так, скорее просто перевалочный пункт. Небольшое полузасыпанное песком бетонное здание, лежащий на боку седельный тягач с контейнером на борту, да рваная маскировочная сеть, но довольно грамотно натянутая. Во всяком случае, что это не тупо огромная гора хлама, а небольшой укреплённый пункт можно было разобрать только в относительной близи.
«Гарнизон» этого лагеря был мизерным — человек шесть где-то. Остальные, похоже, всё ещё с увлечением «ловили» нас в том здании. А чего и не половить, с другой стороны? Хорошо ловить чёрную пантеру в тёмной комнате, но только если её там нет…
Двое сидели под навесом из масксети около сложенных оружейных ящиков, двое маячили внутри здания, Один довольно нагло торчал на втором этаже, высунув в выбитое окно длинный ствол РПК. Ещё один сидел около раздолбанного белого пикапа, облепленного грубо приваренными толстыми стальными листами и каркасом из труб. На такой машине только Безумному Максу гонять и впору…
Американец в сопровождении «танго» тоже был в лагере — проследить за ним, не выдавая себя, оказалось тем ещё занятием, но нас всё-таки не засекли… Теперь оставалось взять штурмом лагерь, убить боевиков, освободить одного пленить другого американца. Отличный план, да. Но гладко было на бумаге…
Диспозиция была довольно паршивая.
И всё из-за чёртовых бурь, которые умудрились превратить городские окраины во что-то совершенно непредставимое. Допустим, вот это вот здание — в нём же ведь вообще-то не два этажа, это оно просто занесено почти по самую крышу. Да ещё и ветра так дули, что находился этот лагерь, по сути, на окраине огромного песчаного оврага, обрывающегося вниз ещё более крутым склоном.
Отель «У запившего теннисиста», блин.
По краям барханов так просто не подобраться — они явно неустойчивые и начнут сыпаться при любом неосторожном шаге. И это несмотря на то, что они «армированы» изнутри засыпанными зданиями. Этот овраг ведь на месте чего возник? На месте улицы, чего же ещё. Но небольшой. А овраг побольше — на месте улицы поширше, соответственно.
Двигаться по дну выветренной ложбины? Заметят довольно быстро — это как пить дать. Из укрытий только