The madness

Позади них словно бы из ниоткуда соткался чей-то силуэт. Ещё секунду назад не было ничего кроме вихрей кружащегося в воздухе песка, а в следующий момент он просто взял и сгустился до человекоподобного силуэта.
Закутанная в длинный драный плащ невысокая фигура с замотанной куфией головой, в руке зажато что-то длинное и блестящее…
Я непроизвольно моргнул, и наваждение немедленно исчезло. В кружащихся песчаных вихрях поблизости не было никого, кроме троих…
Рывок. Шею одного из боевиков что-то захлестнуло, и его утащило куда-то в багровую мглу глубины бури.
Двое оставшихся резко оборачиваются, вскидывая оружие…
Сумрак вокруг них снова сгущается тенью в длинном плаще. Смазанные движения сливаются с причудливым танцем кружащихся песчинок. Одного из «танго» опрокидывает на живот, а затем стремительно утаскивает вглубь песчаной бури, а второй падает на колени. Сквозь оглушительный скрежет песка доносится его вопль, рука боевика с зажатым в ней карабином, валяется рядом.
Из сумрака выступают уже не одна, а две тени в плащах. Несколько молниеносных движений, и на землю валится обезглавленное тело.
Меня натурально прошиб ледяной пот, даже посреди пустыни и песчаной бури.
Да, всего лишь двое. Но эту троицу боевиков они уделали вчистую, даже несмотря на бурю. И что главное — уделали в ближнем бою, что в современной войне практически невозможно.
Сразу вспомнился тот урод, с которым я сцепился вчера. Такой же плащ, те же навыки рукопашного боя, любовь к холодному оружию и привычка нападать во время бури. Учитывая внешний вид того ублюдка, он явно долго и планомерно закидывался какой-то дрянью, от которой начинает гнить плоть и отваливаться конечности. Наркоман, падла…
Всем быть наготове. Враг рядом. Стрелять немедленно.
Новая серия жестов. На пальцах объяснять легче и безопаснее, чем вживую или по рации. Главное, что руки, на которых те пальцы обретаются, росли откуда надо…
Я напряжёно вглядывался в пелену песка вокруг. Видимость — ни к чёрту, десяток метров от силы…
Мгновение, и эта багровая мгла просто вновь складывается в тёмную фигуру, стоящую и смотрящую прямо на меня.
Навожу пистолет прямо в голову непонятного ублюдка. С такого расстояния я не промахнусь — только не я. Если это даже и нечисть, то кто сказал, что сорок пятый калибр в голове нечисти работает хуже святой воды?
Но я не стреляю. Не двигается и тень, медленно водя головой из стороны в сторону. Будто бы принюхиваясь к чему-то… Выстрелить? Не выстрелить? К чёрту Гамлета с его философией, тут вопрос поважнее будет.
Неожиданно фигура в плаще просто делает шаг назад и натурально растворяется среди кружащегося песка. Только что он был, а теперь его уже нет.
Не выстрелил. Молодец. Или молодец, твою мать. И что теперь? Сидеть на месте или двигаться? Движение — это жизнь, спастись, только лишь сидя на одном месте, маловероятно. Но с другой стороны, в буре такие ассасины, как этот, перережут нас в два счёта. Что толку с бьющего на полкилометра карабина, если враг в мгновение ока появляется прямо перед тобой? Нет, отсидеться будет разумнее и…
И, наверное, солдаты с того блок-поста считали точно так же? И осознали глубину своих заблуждений, когда противник появился прямо в стенах чек-пойнта и устроил им там всем вечеринку в стиле Буги Мэна.
К чёрту.
Я свинтил глушитель, убрав и его, и пистолет. Отдал команду на выдвижение, и, сдвинув в сторону заменяющую дверь пластиковую панель, мы шагнули в бурю.
Двинулись в сторону единственного виднеющегося сквозь багровую мглу ориентира — полосатых грибков водонапорных башен…
И буквально спустя метров десять мглу песчаной бури прорезали два потока света, ударившие откуда-то сбоку прямо по нам. В сумраке мелькнул силуэт машины, я вскинул автомат, в круговерти песка на мгновение образовалась более-менее ясная область…
Это был выруливший невесть откуда ещё один пулемётный пикап… Который неожиданно прямо на ровном месте провалился передними колёсами в какую-то трещину в земле. Стоящий за кое-как присобаченным на грубо сваренную треногу пулемётом М60 боевик, ласточкой вылетел из кузова на песок. Его примеру охотно последовала и парочка «танго» в кабине машины, но вместо лобового стекла были лобовые решётки, в которые бородачи и воткнулись мордами.
Летуном на короткие дистанции занялся Дойл, на удивление шустро для своих габаритов подскочивший к пытающемуся подняться противнику, и обрушивая подошву ботинка ему на шею. Ещё удар, и «танго» был крепко впечатан мордой в песок с переломанным хребтом.
Остановившаяся машина была ближе всего ко мне, так что я быстро рванул к пикапу, и двумя