The madness

— Русский, русский командный, английский и английский матерный.
— Остряк, — хмыкнул здоровяк. — Выпивка, наркотики?
— Из наркотиков — сигареты и кофе. Из выпивки — пиво и виски, но лишь в исключительных случаях.
— Недостатки?
— В случае чего бью начальству морду по поводу и без.
— Мне не набьёшь, — хохотнул Датч.
— Спорим? — окинул я его презрительным взглядом.
— Я не подросток, чтобы на такое вестись, — расплылся в улыбке здоровяк. — Итак, ты с нами?
— Да.
Если эти парни настолько двинуты, чтобы спасать первых встречных, а затем предлагать им союз, то вряд ли они меня кинут из-за какой-нибудь мелочи.
— Вся прибыль — поровну, — сказал Датч. — Если есть какие-то общие расходы — в деле все, никто в одиночку лямку не тянет. Если у одного появляются проблемы — решают их все. Попросили помочь — помоги. Своих — не бросать. Никогда. Никакой выпивки во время контрактов, кроме двух банок пива в день. Никаких драк. Подчиняешься лично мне. Если я приказываю — можешь приказ обсуждать, но после того, как его исполнишь. Всё ясно?
— Формулировка контракта у тебя занятная, — прищурился я. — Я согласен.
— Отлично, — Датч поднялся из кресла и протянул мне руку.
Я пожал её, скрепляя контракт, мимоходом с неудовольствием отметив, что несмотря на мои метр девяносто роста, этот громила выше меня на целую голову. Такому действительно в случае чего будет непросто морду начистить… Да и рукопожатие у него на редкость крепкое.
— Добро пожаловать в команду на должность стрелка и моего нового старшего помощника. Если всё-таки не знаешь как, то теперь придётся научиться водить наш катер.
— А где прежний старпом? — ухмыльнулся я и мотнул головой в сторону вошедшего азиата, который на ходу прятал «беретту» в кобуру. — Он, что ли им был?
— Нет, прежнему старпому неделю назад оторвало голову пулей пятидесятого калибра, — невозмутимо ответил Датч. — Как и нашему стрелку. А это Мао — снайпер и механик.
— Почему старпомом буду я, а не он?
Я инстинктивно начал пытаться отбрыкнуться от более высокой должности. Потому что, судя по моему опыту, помощник или заместитель — это почти всегда очень много головняков и мало реальной власти. А чем выше уровень, тем головняки больше и серьёзнее.
— Да не дождётесь, — флегматично произнёс Мао. — Кто-то это корыто должен вести, а кто-то — ремонтировать. Я лучше буду ремонтировать.
— Вас только двое в команде? — спросил я.
— Трое вообще-то. Ещё Том — наш дизелист, который сейчас в двигательном отсеке сидит. По совместительству — радиотехник.
— А ещё неделю назад нас было пятеро, — заметил Мао. — И если бы Старки не стали страдать ерундой, нас бы столько же и было.
— А что случилось неделю назад?
— Садись, — Датч снова опустился в капитанское кресло и махнул рукой, с зажатой в ней трубкой, в сторону соседнего. — Раз уж ты теперь с нами, то нужно тебя ввести в курс дел…
— Подожди-ка, — остановил я здоровяка. — Теперь моя очередь задавать вопросы.
— Валяй. Может, на некоторые я даже отвечу…
— Почему ты спас меня? — задал я наиболее тревожащий меня вопрос. — Я не верю в бескорыстную доброту и альтруизм. Тем более что наёмники и контрабандисты ничего и никогда без веской на то причины не делают.
— Ты русский.
— И что с того? Русские не все поголовно белые и пушистые герои.
— Для меня это кое-что значит.
— Дурак ты, Датч, — беззлобно ответил я на это. — Я-то тебе благодарен и предательство не в моих правилах, но на моём месте могла оказаться и какая-нибудь мразь. Ты об этом подумал? Сам же сказал, что в нашем деле всадить нож в спину — первейшее дело…
— Я умею разбираться в людях, Вайс, — рассмеялся здоровяк. — Если бы не умел, то уже давным-давно кормил собой рыб.

11

— Вообще-то мы раньше в основном промышляли контрабандой на Багамах, Флориде и в восточной части Карибов, где не так жарко во всех смыслах… — затянулся Датч. — А сюда прибыли где-то два месяца назад. Даже на Тортугу ещё не заходили.
— Значит, вы тоже здесь новички… — разочарованно протянул я.
— Верно. Но у нас есть шанс стать здесь кем-то большим, чем простая кучка контрабандистов. А вот это — наш пропуск в лучшую жизнь… — здоровяк показал мне уже знакомое фото тощего очкарика.
— Роджер Дин. Это я уже знаю. Так кто он такой?
— Официально объявлено, что он — серийный убийца. Каннибал и педофил. Около сотни жертв. Убийства, истязания, изнасилования… Говорят, что убил и съел собственную мать на День Благодарения.
— Да ну? — равнодушно произнёс я. — Впрочем, весьма по-праздничному…
— Да, запёк