The madness

когда мы залегли на одном из барханов, нависающей на улицей… А хрен её знает, как она называется.
— Кажется, Махоуни решил начать всё без нас, — поддакнул Си Джей.
— Или не он так захотел, а ему пришлось это сделать, — пробурчал Дойл.
И после этого, как всегда, возникает лишь один вопрос — что делать дальше?
Вся наша жизнь — это сплошная череда выборов, больших и малых, судьбоносных и нет… Дорогая, полная развилок. И тупиков тут вообще-то почти и нет — просто часто ты можешь идти лишь вперёд. Выбора нет, но в то же время он есть — остановиться или идти вперёд.
— Что в эфире? — спросил я.
— Каша, — лаконично ответил Блазкович. — Мат, команды и много помех. Как обычно в бою. Что необычно — на всех частотах очень много нашего старого знакомца Хьюза.
Надо бы с Махоуни связаться… Вот только как? Разве что куда повыше забраться — может хоть так его сигнал поймаем…
Спустя примерно полчаса поисков удалось найти место, где наведённые помехи были не столь сильны.
— Народ Кувейта, возрадуйся! — жизнерадостно вещал в эфире ди-джей. — Наконец-то мы занимаем положенное нам по праву место в мире! Нашу прекрасную обетованную землю посетили на правах туристов выжившие из других мест! Волна туризма захлестнула Кувейт, хо-хо! И это не просто какие-то там вшивые варвары с юга, а американцы. Наёмники! Американцы едут к нам отдохнуть и оттянуться, ура! Как вам эта новость, свободные люди Кувейта? Мне очень даже по нраву. Хотя вот когда мы решили провести опрос и спросили аборигена — что он думает об этих новых лицах, он ответил нам…
Хьюз захрипел и засипел.
— Вот что-то такое он нам и ответил, господа. Кажется он был не рад… Даже стрелять в нас пытался… Интересно, почему? Откуда всё это, а? Всё это насилие, вся эта жестокость…Откуда в людях столько всякой дряни? Хм, хм, хммм… Может, это всё из-за компьютерных игр? Точно! Это они во всём виноваты! Это их…
— Я бы его застрелил, — заявил Си Джей.
— Я бы тоже, — согласился Дойл. — Задолбал уже этот маньяк недоделанный.
— Юрай, долго нам ещё этого кретина слушать? — я побарабанил пальцами по нагревшейся ствольной коробке автомата, лежащего у меня на коленях.
— Недолго… Сейчас я попробую ещё… Во!
— …сраный Кот-1, выйди на связь. Кот-дерьмо-1, твою мать…
— Ахиллес? — пару секунд пришлось потратить на то, чтобы вспомнить позывной Махоуни. — Это Кот-1, что происходит?
— «Стражи» наступают, всё переносится — начинаем сегодня.
Ну, зашибись, чего уж там…
— Что нам делать?
— Ты где?
Хороший вопрос, мать его… Табличек с названиям улиц не видно, особые приметы… Ну, тут вокруг много песка и постапокалипсис.
— Короче, неважно. План помнишь? Хотя бы в общих чертах?
— Да.
— Мы наступаем двумя колоннами. Попробуй ударить во фланг — у них тут где-то чёртова пушка окопалась и лупит.
— Понял.
— Действуй, сынок. И не подохни там раньше времени.
Прекрасное напутствие.
— И? — спросил у меня Дойл.
— Воюем, — пожал я плечами. — Похоже, что «стражи» раскололи Рикса и ударили первыми… Наша задача пока что — ударить с фланга и ликвидировать какую-то гадкую пушку «стражей». Вопросы? Отлично, тогда выдвигаемся.
Продвинулись метров на восемьсот на север, а затем повернули на восток, на шум боя.
— Что видишь? — спросил я у Си Джея, который осматривал местность через оптику своей винтовки.
— Бой на одиннадцать часов. Дистанция — четыреста ярдов. Десятка полтора… нет, десятка два «танго» штурмуют баррикаду. Против них… так… «хамви», полдюжины солдат… Ого!
К месту боя в воздухе заскользил «блэк хок». Вертолёт начал закладывать круги, а его бортстрелок поливал землю огнём из турельного шестиствольного пулемёта.
Ещё пара машин прошла чуть дальше, направляясь куда-то на юг. Но это были уже не транспортные «блэк хоки», а лёгкие «литтл бёрды», похожие на громадных стрекоз.
— У «стражей» даже вертушки уцелели, — присвистнул Блазкович, доставая из кармана пластинку жвачки. — Неслабо.
— О, жвачка! — оживился снайпер. — Юрай, угости.
— На, последняя.
— Не, чувак, последнюю не возьму… О! Вижу грузовик. А, нет, это ни хрена не грузовик…
Я остро пожалел, что у меня при себе нет хорошего бинокля. С другой стороны снайперы «танго» быстро отучили всех носить при себе бинокль, потому как это — признак либо командира, либо артиллерийского или снайперского наблюдателя. А старый пиратский принцип «бить командиров и канониров» актуален всегда и везде.
— В кузове — гаубица, — доложил Си Джей, не отрывая глаза от оптики. — Большая «техничка», что ли?.. Дюйма четыре, вроде… Серьёзная штука.