2 книги в одном файле Среди бесчисленных островов между Северной и Южной Америкой есть место всем — пиратам XXI века, наркомафии, террористам, наёмникам и шпионам. У них даже целый пиратский город есть — Тортуга Нова. Древние проклятья? Все эти зловещие ритуалы кровавой богини, сокровища, корабли-призраки, демоны и монстры… Ну, какой дурак в них поверит?
Авторы: Сергей Ким
Так, остановились. Кажется, к стрельбе готовятся…
Та самая гадкая пушка, на которую жаловался Махоуни?
— Бронирована? Сколько народа при этой гаубице? — спросил я.
— Броня, кажется, противопульная… Сопровождения нет. Расчёт — человека четыре вроде бы…
— Снять расчёт сможешь?
— Да они все в кабине сидят, засранцы. Похоже, что стрелять из этой крошки можно сидя внутри, попивая пиво и нажимая на кнопочки с рычажочками.
Я задумался.
Как разобраться с бронемашиной? Броня лёгкая, но нам же от этого не легче — нет ни то что РПГ, но даже чего-нибудь крупнокалиберного, типа 12,7-миллиметрового «баррета»… По методу предков действовать тоже вряд ли получится — лимонки в связку не упаковать, противотанковых гранат нет, коктейлей Молотова — тоже. Остаётся только выбить расчёт… Но если это действительно что-то шибко современное и навороченное, там действительно нет нужды бегать снаружи машины…
Мда. Ситуация.
Невдалеке послышался грохот орудийного выстрела — самоходка «стражей», несмотря на свой диковинный вид, запулила первый снаряд по позициям террористов ЦРУ.
Чёрт, как всё-таки звучит-то — «террористы ЦРУ»…
— Буря идёт, — бросил Дойл, оглянувшись назад.
Я тоже обернулся и наградил вырастающую на горизонте мутную стену пыли и песка задумчивым взглядом.
Так, если рассудить логически…
В бурю стрелять они не станут, если только не желают смерти от детонации застрявшего в стволе снаряда. Значит огонь «стражи» должны будут прекратить. И более того — они наверняка должны будут натянуть на орудие какой-нибудь чехол, если опять же в числе их противоестественных желаний не числится страсть к чистке пушки от песка. А значит — что? Значит, как минимум, одно рыло из самоходки должно будет вылезти и главное — открыть люк, через который можно закинуть гранату или просто перестрелять весь расчёт. Идея, конечно, насквозь авантюрная — так сказать, брать «на абордаж» артустановку… Но почему-то именно этот план видится мне наиболее быстрым и эффективным.
Значит, решено!
— Есть один вариант, парни… — произнёс я. — Только одно условие — все маты после того, как я закончу его излагать.
39
Мы спустились по тросу с крыши засыпанного песком покосившегося здания и укрылись за обломками стен менее удачливого строения, которое не перенесло бурь.
До самоходки было каких-то сто метров и теперь можно было наконец-то рассмотреть её повнимательнее…
Выстрел.
Машина была довольно странной. Трёхосный грузовик, обвешанный бронеплитами, и оттого производящий впечатление сарая на колёсах. Четыре выдвижных опоры, как у автокрана, турель с крупнокалиберным пулемётом на кабине и орудийная установка на месте кузова. Башня, похоже что необитаемая. Орудие калибром дюйма четыре-пять… Хотя, вон какой высокий угол возвышения — может, это вообще миномёт?
Вообще же конструкция хоть и дикая, но по-своему любопытная… Правда, насквозь узко специализирована — ни на что другое, кроме как гонять всяких повстанцев в городе или в другом месте, полном нормальных дорог, такая машина не способна.
Выстрел.
Хорошая скорострельность — за минуту десять снарядов выплёвывает. И похоже, что действительно лупит минами. От гаубицы такого калибра нужно ждать мощного грохота, а тут скорее просто очень громкий хлопок…
Воздух начинает почти что вибрировать. Всё вокруг начинает почти что вибрировать. Эта всепроникающая дрожь пробирает до самой сердцевины костей и заставляет колебаться мозг…
А затем с оглушительным грохотом налетает буря. Вибрация становится звуком, звук становится низким утробным гулом на фоне рёва песчаного шторма, а гул превращается в странную симфонию стихии.
Кажется, будто местный ди-джей получил доступ к запредельному оборудованию, способному накрыть музыкой целый город и сменил свои вкусы с рок-музыки на классику. Не Моцарт или Вивальди — скорее Верди и его «Dies Irae».
Песчаная буря грохочет этой музыкой. Хохочет этой музыкой, рыдает этой музыкой…
«О, День гнева! День гнева! День гнева…»
Мы с Юраем идём вместе с фронтом бури вперёд — от укрытия к укрытию.
Куфия и камуфляж — не скафандр высшей защиты. Песок, как стая мелких противных насекомых всё равно добирается до человеческого тела. Обжигает и проходится, будто бы наждачной бумагой по коже.
Тяжело дышать — горячий воздух обжигает нос и гортань, духота почти нестерпима. Хорошо ещё пота почти нет — тело за долгие месяцы в этих собачьих условиях научилось экономить драгоценную влагу.
Грохот бури выбивает басовитый ритм, ударяющий в унисон со стуком сердца.
