2 книги в одном файле Среди бесчисленных островов между Северной и Южной Америкой есть место всем — пиратам XXI века, наркомафии, террористам, наёмникам и шпионам. У них даже целый пиратский город есть — Тортуга Нова. Древние проклятья? Все эти зловещие ритуалы кровавой богини, сокровища, корабли-призраки, демоны и монстры… Ну, какой дурак в них поверит?
Авторы: Сергей Ким
людей. Позади меня начала бить одиночными «эмка», а я уже был почти рядом со «стражами».
Враг, что первым заметил меня, получил две пули в грудь и одну в шею. Он должен был следить за обстановкой, но решил поглазеть на казнь вместе со всеми, поэтому сейчас осел у кормы БМП, захлёбываясь кровью.
Кувырок. Перекат вправо. Рывок вперёд.
Стреляю прямо на ходу, целясь по ногам стоящих впереди противников. Двое «стражей» уходят в стороны, один же пытается повернуть в мою сторону. Пули подбивают обе его ноги, заставляя рухнуть на колени.
Перехожу в подкат и проскальзываю по песку прямо за спину упавшего на колени противника. Несколько очередей пересекают то место, где я был только что. Следующие пули бьют уже прямо в того «стража», что стал моим живым щитом. Солдат валится на меня, подпираю его правым плечом.
Один противник неосторожно высовывает ногу из-за «хамви», за которым поспешил укрыться. «Глок» в левой руке выплёвывает одну пулю, вторую, третью… Разносит в клочья носок ботинка вместе с содержимым, заставив «стража» заорать от боли и выкатиться из укрытия. Ещё две пули — прямо в голову. Убит!
Но врагов ещё много — слишком много!..
Пулемёт на крыше «хамви» разворачивается в мою сторону… И почти тут же несколько пуль выбивают искры на приваренном бронещитке, а одна бьёт «стража» прямо в лоб.
Остальные противники отходят, залегают и открывают ураганный огонь по мне, в клочья разрывая пулями тело своего товарища. Сую «глок» за пояс и с почти звериным воплем хватаю теперь уже мёртвый щит за разгрузку, поднимаю и тащу перед собой.
Обжигающе-ледяное безумие придаёт поистине нечеловеческие силы. Труп летит в одного «стража». Выхватываю «глок» и прокатываюсь по земле, стреляя сразу и в падении, и в перекате. Надежды попасть — никакой, и я не попадаю. Но противнику вновь отходят ошеломлённые столь яростным и самоубийственным напором.
Кувырок вперёд — к ближайшему врагу, пули вспарываю воздух рядом со мной. Подсечка, рукоять тяжёлой «беретты» опускается на шею противника, ломая гортань. Ещё один враг — в нескольких метрах впереди. Автомат в его руках плюётся огнём, цепочка фонтанчиков вырастает совсем рядом. Летящие песчинки наждачкой обдирают кожу с левой щеки. Что-то с силой бьёт по грудной пластине броника.
«Глок» выплевывает несколько пуль — первая подбивает правую ногу противника, заставив того с разбега ткнуться мордой в песок, другая пробивает голову.
Пулемёт в башне БМП бьёт куда-то в сторону, а затем башня начинает поворачиваться в мою сторону.
Почему «коробочка» ещё не сдвинулась с места и тупо не переехала меня?
Замечаю окровавленную голову «стража», торчащую из люка мехвода, и все вопросы отпадают.
Несусь со всех ног к корме БМП, распахиваю дверь в десантный отсек… И тут же в грудь несколько раз бьёт что-то с силой кузнечного молота.
В глубине отсека вспыхивают вспышки дульного пламени, освещающие лицо «стража», который скрючившись высунулся из башенного отделения и палит в меня из пистолета. Три торопливых выстрела — затворная рама «глока» замирает в крайнем заднем положении, но дело сделано — враг убит.
Пули выбивают искры из брони совсем рядом со мной. Буквально ныряю внутрь десантного отсека, переползаю через сиденья и, едва не застряв, заползаю внутрь башенного отделения. Спихиваю на пол отделения мёртвого «стража» и усаживаюсь на жёсткое и неудобное сидение.
Чёрт, только бы вспомнить, как обращаться с БМП-2…
Так… Это вертикальное наведение… Это… Это уже не помню… Прицел… Ночной прицел… М-мать, сколько всякой хрени! Тьфу, ты! Стабилизатор же есть. У нас он никогда не работал, но вдруг у арабов он…
Приникаю правым глазом к тёплой резине прицела, хватаюсь за рукоятки управления огнём. Доворачиваю башню в сторону залегших неподалёку «стражей», нажима спуск пулемёта. ПКТ оглушительно грохочет прямо около моей головы, цепочка песчаных фонтанчиков пролегает перед врагами.
Командирский люк открыт, так что я ору во всю глотку наружу:
— Бросить оружие! Встать! Поднять руки! Иначе всех порешу!
Добавляю пару показательных выстрелов из пушки в «хамви», пробивая его насквозь.
«Штормовые стражи» начали сдаваться.
54
В себя я пришёл, сидя около гусеницы БМП.
В себя я пришёл, от заполнившего всего меня ощущения неправильности. Было неправильно, что я остался в живых.
Я жив? Почему я ещё жив?
У меня же сорвало планку, и я рванул с двумя пистолетами на дюжину врагов с автоматами. Как я мог выжить в таком безумном бою? Никак. Значит… Значит я всё-таки умер.
Я мыслю, следовательно я существую. Но существовать и жить — не одно и
