The madness

разорвав этот порочный круг.
Но ты можешь вновь заупрямиться и попытаться отрицать правду.
Сейчас я — твоё тёмное альтер-эго. Правдивое, и оттого тёмное. Ты называешь меня полковником Фрэнсисом Коннорсом, но ты ведь никогда не знал меня! Все твои знания — пара фраз и поступков, ставших воспоминаниями. Проклятье, Алекс!.. Ты ведь даже не помнишь, как я именно выглядел! И именно поэтому сейчас я внешне напоминаю тебе твоего настоящего отца, если бы он дожил до сегодняшнего дня!..
Алекс, пора взрослеть.
Пора учиться принимать взрослые решения и совершать взрослые поступки.
Больше не имеет значения — реально ли всё происходящее или нет. Действительно ли всё происходило как ты помнишь или нет.
Сейчас ты просто должен сделать свой главный выбор, ради которого ты и приехал сюда.
Ты должен решить, что делать дальше. Смириться и покаяться за своё бессмысленное прошлое — или продолжить свою никчёмную жизнь в попытке разобраться с последствиями ошибок.
Ты должен решить!..
Но в любом случае когда я досчитаю до пяти, то спущу курок. Если ты не сможешь решить сам, то я решу за себя, потому что я вправе.
Ты понял меня?
Ты всё понял, Александр?
— Это галлюцинации… — прошептал я, обхватывая руками голову. — Это всё мои галлюцинации…
— Ты в этом уверен? — голос полковника ожёг, словно сыромятный кнут. — А, может, мои? РАЗ.
Нет… Нет!
Коннорс рядом со мной — не человек. Он — идея. Он — воплощённая моим больным сознанием парадигма совести. Он — олицетворённая вина. Он — стихия.
Он — Буря.
И если бы Буря не разрушила здесь всё уже к моему приходу… Если бы Бури не было…
Если бы Буря не сломала всё, меня бы она тоже не сломала.
Не я всё это начал — я лишь закончил всё это. Так в чём же тогда моя вина?!
— Нет… — я покачал головой, а затем резко ткнул зажатым в руке пистолетом в сторону отражения Коннорса. — Это не я ошибаюсь! Это ты ошибаешься! Всё это… Смерти! Это! Твоя! Вина!
— Если ты действительно в это веришь, то стреляй! — рявкнул полковник. — ДВА.
Ствол «беретты» дрогнул и сместился влево, нацеливаясь на моё собственное отражение.
— ТРИ.
Я держал пистолет в вытянутой руке, но моё отражение почему-то приставило его к собственному виску.
— ЧЕТЫРЕ!
Я выстрелил.
«Беретта» выскользнула из руки и упала на пол, разлетевшись на тысячу гаснущих огоньков-осколков. А следом огромными кусками начало обрушиваться зеркало передо мной.
Темнота вокруг отступила, и я вновь, пошатываясь, стоял на громадном застеклённом балконе, держа в руке пистолет, из ствола которого поднималась тонкая струйка дыма.
В груди стоящего рядом со мной Коннорса зияла чёрная дыра, вокруг которой расползалась густая сеть трещин.
— Только сильный… может отрицать правду, — с лёгкой улыбкой произнёс полковник.
— Значит, я сильнее тебя, — сказал я. — Или должен стать сильнее.
— Как скажешь. Я не боюсь признаться в собственной слабости. И ты знаешь, как поступил я, когда передо мной встал тот же самый выбор. Но ты — не я… Я не знаю хорошо это или плохо… Но теперь тебе придётся жить со всем этим… А мне пора уходить. Прощай, Алекс.
— Прощай, Фрэнсис.
Ты уходишь, а я остаюсь жить. В месте, где я должен завершить всё раз и навсегда.

59

Я не знаю, сколько в Кувейте осталось «штормовых стражей» — они сдались мне, но не присягнули. Да и случилась ли та капитуляция на самом деле, или то была моя очередная галлюцинации на почве контузии и сотрясения мозга? Может, «стражи» не хотели показываться мне на глаза, может, они попытались уйти из города, может даже они все погибли… Причём ещё до того, как я прибыл в этот город.
В любом случае, я всё делал один. После того опустошения, что мы принесли в Кувейт, город стал куда более спокойным… потому что стал куда менее населённым.
Но кое-кто в нём всё ещё оставался. Кое кто, нужный мне.
Нет, не демоны, что приходят вместе с бурями. Если честно, мне не было никакого дела до них — они не трогали меня, я не трогал их. Не знаю, почему всё сложилось именно так, но тем не менее. И меня не волновало, кто или что они такое. Ожившие мертвецы, демоны или души погибших солдат, что всё-таки гибнут от пуль… Плевал я сейчас на всех демонов мира. Внутри меня тоже хватает нечисти, но я в итоге со своими демонами примирился…
И теперь мы действуем заодно.
… Пятеро «танго» укрывались от бушующей бури в старом банке, а попутно пытались совладать с мудрёной и толстой бронированной дверью хранилища. А точнее — они переругивались насчёт того сколько взрывчатки на неё нужно и где эту взрывчатку можно достать… И нет, я не научился понимать арабский