The madness

а затем прострелила ему голову.
— У кого-то будут проблемы… — пропела блондинка, доставая из сумочки новый магазин. — У кого-то будут большие проблемы… Никто в этом городе не смеет так просто нападать на меня!
Последнюю фразу она уже буквально прошипела.
Полуразбитый «мерседес» с выбитыми стёклами вырулил на какую-то площадь. И почти сразу же справа от нас появился фургон. Его центральная дверь откинулась в сторону, на меня уставилась два автоматных ствола… Выстрелить они, правда, не успели — я разрядил в фургон все оставшиеся в пистолетах патроны.
Первого неудавшегося стрелка отбросила внутрь салона моя пуля, и почти сразу же затвор «сокома» в левой руке замер в крайнем левом положении. Второй стрелок выронил автомат и схватился за плечо — тут кончились патроны и в другом пистолете.
А больше у меня ничего и не было, кроме ка-бара и стариковского тесака. Выпустил оба «сокома» из рук. Извернулся и достал тяжёлый кинжал…
Водитель фургона решил пойти на крайние меры и просто-напросто протаранил нас. Нос его машины врезался в правую переднюю дверцу, сминая её. «Мерседес» развернуло и впечатало левым бортом в высокий каменный бордюр неработающего фонтана в центре площади.
Меня отбросило назад. Где-то снизу послышался сдавленно-придавленный вопль Дина, но обращать на это внимание времени не было, и я рванул вперёд.
Окно водителя фургона оказалось почти рядом с моим, но чуть повыше. Сидевший за рулём негр вытянул вперёд руку с тяжёлым «кольтом-1911», просунув её в салон «мерседеса».
Левой рукой отшиб её в сторону, прижав к стойке, разделяющей переднюю и заднюю дверцу. Громыхнул выстрел, но пуля никого не задела, всего лишь разворотив приборную панель. А в ответ я выбросил вперёд правую руку с зажатым в ней подаренным стариком кинжалом.
Даже длинного тесака едва-едва хватило, чтобы достать до левой подмышки врага, но всё-таки хватило. А раздвоенное на конце лезвие не сколько проткнуло, сколько разорвало плоть. Хлынула ярко-красная кровь из перебитой артерии, и негр тут же схватился за рану, выпуская из руки «кольт» и заваливаясь на бок.
Ты так добр, дружище…
Подхватил падающий пистолет левой рукой за ствол, подбросил его в воздух и перехватил за рукоять.
Бум! Пуля сорок пятого калибра расплескала мозги скрючившегося за рулём негра по всему салону фургона. По идее и так должен от кровопотери помереть, но мало ли что…
Не выпуская кинжала из правой руки, открыл дверцу, навалившись на неё плечом.
— Конечная, дамы и господа, — рассеянно пробормотал я, оглядываясь по сторонам.
Ещё пару минут назад достаточно оживлённая площадь моментально опустела — машины и прохожие на удивление шустро покинули место перестрелки. Что было весьма разумно, и демонстрировало, что к подобному местным не привыкать.
Выбрался из машины, подошёл к фургону, на ходу стряхнул с кинжала кровь и вогнал его в ножны. Подошёл к открытой дверце машины и подобрал валяющуюся на полу М-4. Пистолет — в левой, автомат — в правой. В случае чего я из него и с одной руки смогу стрелять — чай, не трёхсотый калибр, можно и такой фокус провернуть.
Настороженно огляделся по сторонам, но больше признаков врага поблизости не было. Только где-то вдалеке всё нарастал вой полицейских сирен.
Из «мерседеса» на асфальт буквально вывалился Дин, подталкиваемый Уваровой. Следом выбралась и сама блондинка, причёска которой была уже не столь идеальна и аккуратна, как прежде. Спустя ещё некоторое время из разбитой машины вылез Виталий, вытаскивающий раненого водителя.
Ко мне подошла Наташа.
— Я впервые в этом городе, — произнёс я. — Здесь всех так гостеприимно встречают?
— Бывает, да, — не слишком добро улыбнулась Уварова. — Однако нужно возомнить себя по меньшей мере бессмертным, чтобы вот так вот, в наглую среди бела дня нападать на «Рэд». И даже не просто на «Рэд», а лично на меня.
— А ты здесь, типа, большая шишка?
— Типа, да. И кто бы это ни был — он поплатится.
— Подкрепление вызвала? — поинтересовался я.
— С минуты на минуту должно прибыть, — ответила Наташа, а затем дружелюбно толкнула меня в плечо. — А ты ничего так. Не хочешь ко мне на службу? Будешь как сыр в масле кататься — сразу же дам штабс-менеджера и хорошую зарплату.
— Да я лучше как-нибудь сам по себе…
— В любом случае я запомню, что ты сегодня нам помог, — уже без тени улыбки произнесла Уварова. — Будут проблемы — обращайся, поможем. Мы всё помним — и добро, и зло. Считай, что за нами должок, а «Рэд» всегда платит по счетам. Ну, и, надеюсь, в случае чего, я тоже к вам с Датчем смогу обращаться…
Я засунул «кольт» за пояс и похлопал по карманам, выудив только