The madness

несколько помятых игральных карт.
— Визитка, — ухмыльнулся я, продемонстрировав ей «джокера», которого держал двумя пальцами. — Звони в любое время.
— Ловлю на слове, — рассмеялась Уварова, выхватывая у меня карту. — О, а вот и кавалерия… Хм. Только немного не та.
Сразу с двух улиц на площадь вырвалось полдюжины полицейских «доджей», оперативно расположившихся напротив нас. Из них моментально высыпались две дюжины местных полицейских в чёрной форме, включающей в себя рубашки с коротким рукавом, брюки с накладными карманами, береты, высокие армейские ботинки и бронежилеты. Вооружены местные стражи порядка были вполне стандартными автоматами М-4, помповыми дробовиками и пистолетами-пулемётами МП-5.
Полицейские быстро укрылись за машинами и взяли нас на прицел.
— Серьёзные ребята, — стараясь не делать резких движений, заметил я. — Покруче техасских рейнджеров будут. А я-то думал, что тут полиция вообще никакущая, как и в любой банановой республике…
— Раньше так и было, — ответила Наташа, безмятежно взирая на смотрящие на неё оружейные стволы. — А потом боссы городской мафии решили, что за порядком должен следить кто-то другой, но только не они. Поэтому местную полицию основательно перетряхнули и превратили в натуральную ЧВК.
— Лапы в гору, рога в землю! — рявкнул кто-то в мегафон. — Бросайте или стреляем на поражение!
— И ведь выстрелят — парни они отчаянные… — негромко произнесла Уварова и добавила уже громче, упирая руки в бока. — Дружок, ничего не напутал, нет? Нужны проблемы с «Рэд Фэкшн»? Устрою. Без вопросов. А, ну-ка, быстро позвал старшего!..
— Отставить, — послышался низкий зычный голос от стоящего чуть в стороне «чероки» в чёрно-белой полицейской окраске.
Кстати, забавная деталь — вместо сакраментального «служить и защищать» на дверцах полицейских машин значилось «карать и разделять».
Из джипа вылез ещё один страж порядка — по-видимому, самый старший по званию. И неторопливо, вразвалочку двинулся к нам, держась за рукоять тяжёлого револьвера на поясе.
Пока он шёл, я успел рассмотреть его поподробнее.
Среднего роста, среднего телосложения, средних лет — где-то около пятидесяти пяти, с короткой аккуратной бородой. На редкость средний и непримечательный мужик. Всё та же полицейская форма, но вот шестиконечная звезда на груди уж слишком блестит золотым в лучах закатного солнца. И рубашка на вид из шёлка, а на ногах и вовсе не туфли и не ботинки, а натуральные кожаные сапоги — очень блестящие и пижонские. На голове — чёрная бейсболка с длинным козырьком, глаза защищают массивные зеркальные очки.
— Опять от тебя сплошной шум, Наташа? — хмуро произнёс полицейский, подходя к нам и подавая сигнал своим парням опустить оружие и перестать в нас целиться. — Что на этот раз?
— Уолтер, меня обидели! — на удивление жалобным голосом произнесла Уварова. — Сильно-сильно обидели! Какие-то уроды напали на меня прямо средь бела дня! Это уже ни в какие ворота не лезет!
— А уличные бои в стиле Двухнедельной войны обязательно было устраивать? Знаешь, сколько вы всего разнесли? Магистрат мне уже все телефоны оборвал со своими причитаниями.
— Мы возместим, — заявила блондинка. — Всё возместим. «Рэд» всегда платит по счетам.
— Возместят они… — проворчал полицейский, снимая бейсболку и вытирая ею лоб. На голове Уолтера виднелась небольшая лысина. — Да знаю я, что возместите… Но, Наташа, вот только же всё успокоилось — на кой ляд начинать новую войну? Кто это был — опять колумбийцы? Вот же вас с ними мир никак не берёт…
— На колумбийцев эти уроды не были похожи, — Уварова прекратила дурачиться и перешла на предельно серьёзный тон. — Да и крайний раз врезали мы им крепко, и пока что возникать они не должны. И стиль не тот. Жутко наглые — наверняка кто-то из новичков. По своим каналам тоже пробей их, ладно?
— А куда я денусь? — философски заметил полицейский. — Вы ж меня иначе живьём слопаете, «комми» проклятые… Что ещё можешь сказать про этих гоблинов?
— Ничего особенного — негры, латиносы. Оружие непримечательное, машины — тоже.
— Наташа, я тебе за час таких могу сотню наловить. Что-нибудь конкретное есть?
— Возможно связаны с ЧВК «ЕХ», — решил подать свой голос и я. — Или непосредственно с янки.
— А ты ещё что за чудо? — скривился Уолтер, окидывая меня неприязненным взглядом. — И что делаешь в этом городе? Наташа, это, что из твоих? Не разочаровывай меня так…
— Неа, панки не в моём вкусе.
— Орнитолог я. Приехал на Сорно бабочек фотографировать, — похлопал по рукояти торчащего на поясе «кольта». — А вот и фотоаппарат.
— Орнитологи изучают птиц, а