История об утрате и надежде… История о великой силе великой любви… Поначалу внимание художника Мэтта Боулза привлекла маленькая одинокая девочка, гулявшая по берегу моря, – и лишь потом он заметил ее мать, красавицу Офелию, тоскующую о погибшем муже. Мэтт намерен во что бы то ни стало развеять печаль этой женщины, подарить ей новую любовь. Это становится для него не просто целью, но – смыслом жизни.
Авторы: Даниэла Стил
бы, что Джефф просто влюблен в свою работу.
Они поговорили еще пару минут о том несчастном, что в среду скончался прямо на пороге приюта. Офелия до сих пор не могла прийти в себя.
– Как ни печально, но я уже видел такое столько раз, что и удивляться перестал. Знаете, сколько раз, бывало, трясешь парня за плечо, чтобы разбудить, а он уже того… помер. Да и не только мужчины, женщины тоже.
Правда, среди бездомных женщин все-таки попадалось меньше – может быть, потому, что они охотнее обращались в приюты для бездомных.
Офелия за неделю уже успела вдоволь наслушаться историй, от которых волосы вставали дыбом. Так, например, те две женщины, которых она сама оформляла, признались, что как-то раз их обеих изнасиловали в одном из приютов, который был ничем не хуже остальных.
– Думаешь, что уже привык, – грустно пробормотал Джефф, – ан нет. – Пожав плечами, он окинул Офелию оценивающим взглядом, вспоминая, сколько похвал услышал за неделю в ее адрес. – Ну, еще не надумали съездить с нами? А то мне все уши прожужжали, какое вы чудо и как ловко тут управляетесь. Только пока вы не были на ночном выезде, считайте, что вы еще ничего не видели. Или боитесь?
Его слова прозвучали как вызов – впрочем, именно этого Джефф и добивался. Ему и в голову не приходило презирать других служащих Центра за малодушие, и тем не менее все члены «Команды быстрого реагирования» были непоколебимо убеждены, что именно их работа – самое важное из того, что делают здесь. Каждую ночь, рискуя жизнью, они доставляли сюда больше пациентов, чем остальные за неделю. И Джефф ничуть не сомневался, что Офелия тоже успела это заметить.
– Не уверена, что от меня будет хоть какая-то польза, – откровенно призналась она. – Я жуткая трусиха. А вы, насколько мне известно, местные герои. Вряд ли у меня хватило бы смелости даже выйти из машины.
– Первые пять минут обычно так и бывает. А потом забываешь обо всем и просто делаешь то, что должен делать. Только сдается мне, вы слишком хороши, чтобы тратить время на всю эту ерунду.
Ходили слухи, что у Офелии водятся деньги, и немалые. Точно, конечно, никто ничего не знал, но ее доро гие туфли и элегантная одежда не могли не бросаться в глаза. К тому же она жила на Пасифик-Хейтс. Однако Офелия трудилась так же истово, как и все остальные, а может быть, и больше других – во всяком случае, так считала Луиза.
– Что вы делаете сегодня вечером? – напористо спросил Джефф. Офелия хоть и струхнула немного, однако невольно заинтересовалась. – Свидание, наверное? – ничуть не смущаясь, хмыкнул он.
Несмотря на эту грубоватую напористость, Офелии нравился Джефф. От него всегда исходило ощущение юношеской силы и свежести, и к тому же парень искренне предан своей работе. Кто-то говорил ей, что раз он уже успел нарваться на нож, однако на следующий вечер явился на дежурство как ни в чем не бывало. Офелия восхищалась его безрассудной храбростью. Джефф не моргнув глазом пожертвовал бы жизнью ради любимого дела.
– Да нет, какие уж тут свидания, – ответила она. – Нет, просто мне не с кем оставить дочку. К тому же я обещала сводить ее в кино. – На самом деле у них с Пип не было никаких особых планов на выходные, кроме субботней игры в футбол.
– Сходите завтра. Нет, правда – поехали с нами! Даже Милли вчера говорила, что было бы классно взять вас! Надо, чтобы вы хоть раз увидели все собственными глазами. После такого человек уже просто не может остаться прежним.
– Особенно если его пырнут ножом, – сухо бросила Офелия. – Ну уж нет! У моей дочери в целом мире нет никого, кроме меня.
– Плохо, – нахмурился Джефф. – Сдается мне, Оффи, вам в жизни кое-чего не хватает. – Имя «Офелия» ему нравилось, но казалось труднопроизносимым, и Джефф всякий раз дразнил ее этим. – Решайтесь же! Мы приглядим за вами, если что. Ну как?
– Но мне не с кем оставить дочку, – заколебалась Офелия. Соблазн был велик, но ей стало откровенно страшно. Однако брошенный Джеффом вызов сделал свое дело.
– В одиннадцать-то лет?! – Джефф выразительно округлил глаза, и его бронзовое лицо прорезала белозубая ухмылка. Он был очень привлекательным юношей, шести футов роста, и к тому же девять лет прослужил в морской пехоте. – Господи ты, Боже мой, да в таком возрасте я уже приглядывал за всеми своими пятью братишками и еще регулярно каждую неделю вытаскивал из кутузки мамашу!
Как ни странно, он говорил чистую правду. Из скромности Джефф, конечно, умолчал, что он умудрился всех их выучить и поставить на ноги, но Офелия уже слышала об этом от других. Джефф и в самом деле необыкновенный человек. Один из его братьев получил в Принстоне стипендию, другой поступил в Йельский университет. Оба со временем стали юристами,
